Все это было странно, не вязалось с тем, что придумала себе Юти. Заговорщик бы вздохнул спокойно, тогда как мать предстала скорбящей женщиной. Сомнения одолевали Юти, но даже это не послужило истинной причиной, почему Одаренная не обагрила меч кровью.

Могла ли она убить ту, которая дала ей жизнь, на глазах ее собственных детей? Несмотря на злодеяния и коварство? Прошлая, озлобленная на весь мир девочка ответила бы без раздумий. Нынешняя дева, пусть не сразу, но сказала свое твердое: «Нет».

И в этот момент Юти точно умерла. Пройдя так долго по длинному и сложному пути, она оступилась в конце. Дала волю эмоциям, в самый ответственный момент не проявила воинскую хладнокровность. Ей даже показалось, что сейчас она перестанет дышать. Потому что не достойна жить на этом свете. После стольких рассказов о пятом обруче, воплощении и силе, она отступила.

Но вместе с тем Одаренная понимала, вложи ей теперь в руку меч даже Ерикан и скажи: «Убей», клинок упадет к ногам. Потому что это было неправильно. Ныне это было попросту неважно.

Бледной тенью великой воительницы, кладезная, расправившаяся с ближним кругом кнеса Свигожа, победившая дракона, укравшая артефакт с Хера Нударута, улизнувшая от имперской погони в Конструкте и прошедшая Пустошь, шагала из горящего сотнями факелов и десятками ярких костров города. Одиноко брела по разъезженной дороге, тихим призраком былых свершений.

Деревенька, где остановился Ерикан, уже спала, прикрытая беззвездным темным пологом ночи. Храпел и пьянчуга, разя перегаром и неподобающе раскинув ноги в грязных штанах. Зато проворно поднялся наставник, пристально глядя на Юти.

И Одаренная осознала нетерпение учителя. Выпивка не могла затмить его переживания, все это время здесь он сидел, как на иголках. Точно сам злым тятем прокрался в терем воеводы, чтобы совершить кровавое злодеяние. И теперь Ерикан весь обратился в один лишь взгляд бледно-васильковых глаз.

Юти не сдержалась, заплакала. Но не как маленькая девочка, не как раньше. Она не дрожала плечами и не оглашала крохотную избу рыданиями. Одаренная стояла все так же выпрямившись, глядела на Ерикана и из ее глаз текли слезы.

— Ты ошибся, учитель. Снова. Я не та, кто тебе был нужен.

И для него это стало ударом. Наставник точно постарел на глазах. Он в последнее время и без того сильно сдал, а теперь, за краткий миг, лицо вдруг осунулось, морщины стали глубже, рот задрожал. Прежними остались лишь бледно-васильковые глаза.

— Расскажи, как это произошло.

И Юти рассказала. Медленно, с подробностями, понимая, что более они никуда не спешат. Теперь ничего в этом мире не имеет смысла. Она лишилась сразу всех целей, какие только у нее были, а путь, который виделся длинным и интересным, внезапно оборвался у крутого лога.

Но по ходу повествования, что-то во взгляде учителя менялось. И по завершению, он взял ее за плечи и обнял, слабо улыбаясь. Точно в мертвеца вдохнули крохотную частицу жизни, которую, все же, вскоре ему предстоит отдать.

— Знаешь ли ты, что позволяет делать пятый обруч? — спросил он.

Юти ожидаемо покачала головой.

— Он позволяет по твоему разумению перемещать все имеющиеся обручи на то направление, на какое ты сама обратишь внимание. Понимаешь?

Одаренная кивнула, с тревогой подумав о могуществе, какую давал последний из обручей. Получалось, ты могла быть сразу всеми мастерами во всех направлениях. Захочешь, станешь кехо, который достиг вершин в ловкости или сиел, способность создать нечто великое.

— Когда-то два сильных Одаренных, наверное, самых сильных, которые существовали в этих землях, в ссоре разошлись. Один считал, что для изучения всех тайн мира нет преград, другая думала, что знание — великая ответственность. Есть сферы, куда неподготовленному человеку нет смысла соваться.