— В здешних землях есть поговорка, — сказал Сигур, будто бы разговаривая с Юти, но отвечая на замечание Фромвика. — У телеги смазывают колесо, только когда оно заскрипело.

— У юге говорят, что кизяк убирают не раньше, чем он окажется на дороге, — кивнула Юти. — Но еще добавляют, что глупо ждать благоухания роз, заглядывая под хвост корове.

Горбоносый замолчал, а Одаренная впервые искренне обрадовалась тому, что Фромвик находился в их маленьком отряде. Нет, бывший ярл по-прежнему раздражал ее, но именно сейчас Юти осознала, зачем они везут пропитанные кровью мешки с останками животных.

Глава 8

Поселение сиел нельзя было назвать крепостью. Здесь не оказалось стен, дозорных башен, лишь редкие часовые на скальных выступах.

Деревня укрылась в самом глухом и высоком перевале меж неприступных горных хребтов. Когда-то давно здесь проходила торговая дорога и ярлы совместно устанавливали небольшие лагеря против разбойников, где могли укрыться и передохнуть путники. Но сиел вытеснили северян отсюда, отвоевав, как они считали, по праву эти места.

Теперь главная дорога из Хорт в Ралендер, а затем и в Даарен вела вокруг, огибая владения волшебников и занимала добрых два дня сверху, однако иного выбора не было. Сиел не жаловали чужаков и не пускали никого в свои земли, на которые, Лендерик из Ралендера, прямой потомок Гронедена Бородатого, имел притязания. Впрочем, без особых успехов. К открытой войне Лендерик был не готов, ибо не справился бы с сиел, даже будь под его знаменами вдесятеро больше от того, что он имел. Потомок Гронедена боролся с захватчиками, как выразился Фромвик, «методами империала», наложив налог, на тех, кто шел торговать к сиел через его земли.

Оттого все, от плохенького меча с зазубринами до черствого хлеба в Вальтаге приходилось покупать втридорога. Учитывая, что земли сиел достались скудные и каменистые, с чахлой порослью дикой травы и редкими ласками солнца, лучи которого лишь ненадолго заглядывали за высокие скалы, удар был серьезный.

Дома и быт Вальтага предстали Юти скромными и аскетичными. Именно таким, каким и должно являться место уединения для воина. С единственным отличием, что воином здесь был лишь каждый третий, а то и четвертый. Старики, женщины, дети сновали по перевалу, занятые своими нехитрыми делами. Кто-то полоскал одежду в горном ручье, другие пасли коз с кривыми и крепкими ногами, третьи собирали в широкие плетеные корзины высушенный навоз, четвертые чинили потрепанные ветром крыши домов.

— Я думала, что сюда пускают только Одаренных, — заметила Юти Сигуру.

— А кто будет убирать дома, готовить еду, заниматься животными? По нашим правилам, сиел может привести с собой трех человек В редких случаях и четырех, если дело касается семей. Мы считали, что Одаренные придут с родными. И надо сказать, что так и случилось. Только многие сиел погибли в войне с северянами, а их семьи остались. Дети выросли, обрели уже свои семьи и не знают другой жизни за пределами Вальтага.

— Сколько у вас деревень? — спросила Одаренная.

— Три. Есть еще одно поселение охотников, оно стоит ниже, за рекой, и деревенька перевальной стражи с их семьями.

— Не самое богатое место, которое я видела за все время путешествий, — честно призналась Юти. Она до сих пор не понимала, как в таких суровых условиях родился гений сиел, мастерство которого изумило даже Ерикана.

— Мы живем скромно, но все необходимое у нас есть, — набежала тень на лицо Горбоносого, а его голос посуровел и потерял привычную учтивость. — Такова наша плата за свободу.

Юти не стала развивать тему, хотя не задала самый важный вопрос — за счет чего сиел покупают дорогие и многочисленные товары? Северная дева, как нарочито называл ее Горбоносый под ревнивым и неодобрительным взглядом Фромвика, размышляла.