Шантал Келлиган выглядел еще хуже, чем Вирг Бочка, хотя едва ли пленник пировал с остальным до утра. Привели его из темницы сразу четверо могущественных Одаренных, один из которых был мастер-кехо, а другой стихийник, пусть и слабее, чем сам Шантал.

Юти не знала, что фалаец до утра не сомкнул глаз, размышляя, как лучше одолеть противницу. Она лишь увидела во взгляде кровника страх, что отравил его душу. И тогда деве стало противно. От своего пути, которым будто бы и не особо хотелось следовать, от мести, от грядущей схватки. Это не был поединок равных воинов. Шантал давно перестал им быть.

Все великолепие похмельного состояния ярла Юти поняла лишь в пути. Вечно многоголосый Вирг Бочка старался ничего не говорить, морщась каждый раз, когда конь наступал чересчур чувствительно, да прихлебывал иной раз из меха медовуху. Только для того, чтобы не дай богиня, не начать трезветь.

Воины и любопытствующие, которых нашлось не так уж и мало, не решались тревожить покой ярла разговорами. С дочерью преступно убитого правителя одной из южных провинций они тоже боялись завязать беседу. Еще с вечера прошел слух о силе девы. Сначала взболтнул один мастер, потом другой. Вот Юти и ехала без тревог и пустых разговоров, полностью погрузившись в собственные думы.

Можно было бы сказать, что она находилась в более выигрышном положении. Шантал шел пешком, изучая качество местных дорог. Ярл даже не подумал предоставить преступнику лошадь. Север был прост. Пока Шантал Келлиган являлся злодеем, к нему и относились соответствующе. Но вот если он одолеет Одаренную, то тот же Вирг Бочка вновь протянет руку фалайцу и продолжит вести с ним дела. Ибо кровью Юти Шантал смоет позор со своего имени.

С другой стороны, дева сомневалась, что ее враг устал. Двигались они всего-ничего, каких-то шесть больших глотков Вирга из меха, да трех глотков поменьше. Лес расступился огромной долиной, опоясанной со всех сторон каменистыми горными гривами. Укрытая ковром из цветов и травы, низина представляла собой тихий и спокойный уголок. Даже сейчас, вдалеке, устремив на людей свой внимательный взгляд, замер пятнистый олень. Он искренне не понимал, что понадобилось двуногим в его владениях.

— Мы с моими гостями разместимся там, дитя, — указал ярл на дальний склон. — Ты можешь выбрать себе место в долине. И когда будешь готова, мы отпустим… — прервался он и с недовольством посмотрел на Шантал Келлиган. — Его.

Даже сейчас ярл предоставлял Юти преимущество. Одаренной оставалось лишь догадываться, почему это сделано. Из-за симпатии, которую если ярл и испытывал, то невероятно искусно скрывал. Или Вирг Бочка попросту хотел, чтобы зрелище, на которое его подняли в столь удручающем состоянии, было бы хоть сколько-нибудь интересным и продолжительным. Не зря ведь он тащился сюда, борясь с головной болью?

Дева слегка кивнула, спешилась и направилась в долину. Робкий олень, не выдержав испытания храбростью духа, припустил что было мочи прочь, демонстрируя Юти свой крохотный хвост. Одаренная же шла, развернув ладони к траве и мягко улыбалась, радуясь такому тихому и светлому дню.

Это не было недооценкой противника. Просто Юти понимала, даже если вдруг Шантал Келлиган одолеет ее, то Долина Стрекоз очень хорошо подходит для последнего вздоха. Наверное настолько идеально, как она и сама бы не смогла представить. Хотела ли этого дева? Конечно, нет. Просто сейчас в ее душе не было страха или злости. Лишь умиротворение и уверенность в правильности своих действий.

Она остановилась, обернувшись к врагу, и стала ждать. Ярл как раз почти добрался до указанного склона, вновь приложившись к медовухе. Там он спешился, плюхнулся прямо возле лошади, а рядом расположились двое стихийников-мастеров. Все, кто были с кольцами этих направлений в Даарене. Вирг Бочка мог действительно чувствовать себя в безопасности.

Ярл махнул рукой и Шантал Келлиган отдалился от стражников-Одаренных, устремившись в долину.