Изменить размер шрифта - +

   — Нечего повышать на меня голос! Я, собственно, звоню, чтобы сообщить, что не собираюсь ехать с тобой завтра к адвокату. Я передумала.

   — Почему?

   — Сам посуди, зачем нам разводиться, если у меня будет ребенок?

   — Вот именно — у тебя. Этот ребенок не может быть моим! — выпалил Ник.

   — Не отпирайся, милый. Чей же он еще?

   — Откуда мне знать? Это еще нужно выяснить! Почему ты ничего не говорила о ребенке в Австралии?

   — Я тогда еще сама не знала, — быстро произнесла Эмма.

   — Что-то не верится, — усмехнулся Ник. — Как бы то ни было, мы разведемся в любом случае. Не советую тебе питать иллюзий на этот счет. Я принял окончательное решение и не откажусь от него.

   — Ты принял… не откажешься! Боже мой, у тебя хватает совести! Сам спишь с этой докторшей Пауэлл, а на меня пеняешь. Я все знаю! От моих глаз ничего не скроешь!

   Ник в сердцах стукнул кулаком по дивану.

   — Не хочу слушать весь этот бред. Если тебе нечего сказать, не звони вообще!

   — Послушай, милый! Не забывай, что я твоя жена и тебе не так-то просто будет от меня отделаться, мой красавчик! Я останусь здесь до тех пор, пока не родится ребенок. Вот тогда мы и выясним, как посмотрит дирекция «Жемчужины» на сотрудника, который бросил жену с младенцем на руках. Надеюсь, твои боссы сообразят, что скандал, который я подниму, отразится на репутации их заведения, и поспешат избавиться от тебя…

   Ник швырнул трубку. Угрозы Эммы привели его в бешенство.

   Через несколько минут телефон зазвонил снова, но Хоуп никак не отреагировал на звонок. Он больше не мог оставаться один в замкнутом пространстве квартиры: стены давили на него. Набросив легкую куртку и захлопнув за собой входную дверь, он спустился по лестнице, вышел на улицу и размашисто зашагал по направлению к пляжу. Ему казалось, что это единственное место, где он сможет немного успокоиться.

   Примерно в это же время Долли уже в который раз подлила себе в чашку кофе, продолжая вспоминать последний бурный разговор с Ником. Все получилось не так, как хотелось. В этом Долли винила в первую очередь себя. Не нужно было ей злоупотреблять колкостями и едкими замечаниями. Ни к чему хорошему это привести не могло. Хоуп собирался высказать свою точку зрения на вещи — вот и следовало спокойно выслушать его, чтобы подвести дело к логическому завершению…

   Отодвинув опустевшую чашку, Долли поднялась и некоторое время ходила по кухне из угла в угол, продолжая размышлять и еще и еще раз убеждаясь в том, что поступила неправильно. Окончательно утвердившись в этой мысли, она сняла трубку и набрала номер квартиры Ника. С замирающим сердцем ожидала она мгновения, когда услышит знакомый голос. Такой, как прежде, без резких ноток…

   К телефону никто не подходил. Долли поймала себя на том, что машинально считает гудки. Примерно на восьмом ее начала бить нервная дрожь, она поспешно положила трубку, испытав при этом непонятное облегчение. В глубине души она все же побаивалась этого разговора.

   Придя к заключению, что сейчас ей не уснуть, Долли переоделась, погасила в квартире свет и отправилась на ночную прогулку. Ноги сами вынесли ее к широким ступеням, ведущим на пляж. Здесь уже не было фонарей, окрестности освещались лунным светом. Услыхав тихий плеск волн, Долли собралась было спуститься к воде и полюбоваться серебристой дорожкой отражающегося в океане ночного светила, но в этот момент заметила краем глаза какое-то движение. Присмотревшись, она разглядела темный силуэт человека, медленно бредущего вдоль кромки воды по направлению к спрятанной среди скал бухте.

Быстрый переход