Из-за ширмы Долли вышла, прикрываясь халатом. Майк уже ждал ее.

   — Не знаю, все ли я сделала, как здесь принято? — смущенно пробормотала она.

   Майк недоуменно поднял брови.

   — Ты что, стесняешься? Брось, Долл. Боюсь, что я, как какой-нибудь ярый поборник нудизма, скоро совсем перестану воспринимать женскую наготу. Моя работа имеет свои отрицательные стороны… Кроме того, я могу прикрыть тебя. — Он потянулся рукой к шкафу и взял из аккуратной стопки верхнее полотенце. — Ложись на стол.

   Вздохнув, Долли бросила халат на спинку стула, подошла к массажному столу и легла на живот. Майк прикрыл ее ягодицы полотенцем, затем посыпал руки душистым тальком и приступил к массажу.

   Вскоре нервное напряжение покинуло Долли, она расслабилась и даже начала получать удовольствие от процедуры. Незаметно для нее самой на губах появилась легкая улыбка.

   Майк оказался настоящим мастером своего дела, он не обошел вниманием ни одну мышцу. Его руки поглаживали тело Долли, растирая, разминая, поколачивая, и она чувствовала, как се зажатые мышцы становятся эластичными, теплыми и словно оживают с каждой минутой.

   Сдвинув полотенце, Майк размял ягодичные мышцы, после чего попросил Долли перевернуться на спину и, прикрыв бедра, продолжил массаж.

   Когда Долли наконец встала и пошла одеваться, она вынуждена была признать, что Уна права, — действительно, она чувствовала себя сейчас совсем по-другому В теле появилась легкость, и даже настроение улучшилось, словно массаж каким-то таинственным образом воздействовал не только на тело, но и на душу.

   Искренне поблагодарив Майка, Долли вышла в коридор и взглянула на часы. Наступило время обеденного перерыва. Ей не очень хотелось есть, но она все-таки решила подкрепиться, учитывая, что позже у нее может не оказаться на это времени.

   Устроившись за излюбленным столиком у окна, Долли вспомнила, что Ник уехал сегодня с утра в Лос-Анджелес. Интересно, зачем ему это понадобилось? Она никак не могла отрешиться от его проблем, и все ее мысли в той или иной степени были связаны с ним.

   — Можно присоединиться к тебе?

   Долли вздрогнула и резко подняла голову. Перед ней стоял тот, о ком она только что думала.

   — Пожалуйста, присаживайся… — Она неопределенно улыбнулась. Сердце сильно забилось, а в голове раздался непонятный звон. Долли попыталась придумать какую-нибудь подходящую случаю фразу, но ничего не получалось. — Как у тебя прошло утро? — Вот и все, что она смогла выдавить.

   Ник устало улыбнулся, на мгновение встретился с ней взглядом и, сев рядом, ответил:

   — Скверно. В том, что связано с Эммой, не может быть ничего хорошего.

   Долли никак не отреагировала на замечание, и какое-то время они ели молча. Затем Ник, видимо, продолжая размышлять над тем, что случилось, сказал без всякого выражения:

   — Между прочим, Эмма развлекается напропалую…

   Долли услышала в его словах скрытую досаду, но решила проявить лояльность.

   — Почему бы ей не позволить себе немного развлечься… пока у нее еще есть время.

   Едва закончив фразу, она прикусила язык, с опозданием осознав, что в ее словах содержится намек на то, что, когда родится ребенок, Эмме будет уже не до развлечений.

   Хоуп на мгновение застыл, крепко стиснув вилку и нож. Возникшая за столом напряженность длилась несколько секунд, затем он вздохнул и расслабился.

   — Относительно Эммы я ни в чем не могу быть уверен, Долл.