– А вообще все это весьма забавно, – вдруг донеслись до нее слова незнакомца, сказанные язвительным тоном, в котором Шерон, к своему громадному облегчению, не уловила агрессии. – Две незнакомых женщины без звонка врываются в мой дом, бесцеремонно будят меня, требуют каких-то немыслимых объяснений, а когда я начинаю одеваться, чтобы поговорить с ними в пристойном виде, а не в чем мать родила, даже не соизволят выйти в соседнюю комнату. Ей-богу, у меня такое чувство, будто я нахожусь не в свободной Америке, а где-нибудь… в нацистской Германии. Вот! – воскликнул он, торжествующе посмотрев на Шерон, которая теперь повернулась к нему лицом и смотрела на него изумленно расширенными глазами. – Наконец-то я нашел точное сравнение! Вы похожи на надзирательницу, которой поручили проследить, чтобы арестованный не сбежал по дороге в тюрьму. Кстати, – прибавил он с мстительной улыбкой, – должен заметить, что ваш благопристойный мышиный костюм чем-то смахивает на нацистскую форму. И даже карман слегка оттопыривается, будто в нем находится пистолет.

– Вы угадали, – сказала Шерон, посмотрев на него с елейной улыбкой, – у меня там действительно спрятан пистолет.

Она ожидала, что незнакомец испугается или хотя бы придет в замешательство, но он лишь пренебрежительно повел плечами.

– Да-а, – протянул он, покачивая головой, – ситуация и впрямь забавная. Ладно, хватит болтать. Я проснулся, протрезвел, оделся. Теперь объясните мне наконец толком, чего вы от меня хотите.

– Прежде всего, я хочу знать, как вы оказались в коттедже Барбары, – сказала Шерон, стараясь придать своему голосу строгие нотки, а лицу – внушительное выражение. – Кстати, а как называется эта усадьба?

– Она называется Лесли-Фарм, – ответил он, метнув на Шерон свирепый взгляд. – А его владелицу зовут Барбара Лесли. В данный момент она живет в Нью-Йорке, работает начальником секретарского отдела на пищевом концерне Джона Делхема. Кем она мне приходится? Дальней родней. Барбара – двоюродная сестра моей матери. Они регулярно обмениваются письмами, и, когда Барбара узнала, что я хочу пожить в глухом местечке, где меня никто не потревожит, она пригласила меня в Лесли-Фарм. Глухое местечко! – с сарказмом воскликнул он. – Да столько беспокойства, как здесь, мне не доставляли даже в больших городах!

– Уверяю вас, что ничего подобного больше не случится, – миролюбиво сказала Шерон. – И если мы потревожили вас сегодня, то только потому, что миссис Лесли не предупредила нас о вашем приезде. Честно говоря, я очень удивлена, что она этого не сделала. Обычно…

– Ради бога, избавьте меня от ваших рассуждений! – с досадой прервал ее мужчина. – В самом деле, сколько может продолжаться вся эта канитель? Позвоните Барбаре и спросите ее про меня.

– Вы правы, – сказала Шерон, досадуя на себя за то, что до сих пор не догадалась так сделать. – Вы разрешаете мне воспользоваться вашим телефоном?

– Милосердный боже… – простонал он вместо ответа.

Истолковав его реплику как согласие, Шерон порылась в записной книжке, а затем набрала рабочий номер Барбары Лесли. К счастью, та оказалась на месте и смогла обстоятельно ответить на все вопросы Шерон.

– Все в порядке, мистер Фрэнк Боуленд, – сказала Шерон, кладя трубку. – Миссис Лесли дала мне исчерпывающую информацию о вас. Она собиралась позвонить мне сегодня, так как думала, что вы еще не приехали в Лесли-Фарм.