Получается, в замечательном лесном домике Марила делает новые зеркала? Как-то… слишком. Или нет? С другой стороны, если вспомнить реально опасного для любого, у кого нет активной магии, волка и защиту этого места — артефактную, кстати… Впрочем, кто сказал, что Войде работает там одна? Или что она занимается полным циклом производства — у нас не средневековье, чай. Или там просто лаборатория? Или…

— Мы просто пойдём туда ночью и посмотрим, — вклинилась в поток моих мыслей Куроцуки. — Один раз смогли, второй раз проблемой не будет.

Да, точно.

Все эти полторы‍ ​секунд​ы, пока я​​ раскручивал подтекст высказывания грека, Ми заду‍мчиво смотрела на замолчавшего собеседника — а после слов Нанао… подняла руки и сделала три медленных хлопка ладонями. Этакие демонстративные аплодисменты — признание качества и объёма работы с информацией оппонента. После чего с полуулыбкой спросила:

— Может, ты ещё и настоящие планы директора знаешь?

— Уела, — столь же демонстративно поднял руки в универсальном жесте «сдаюсь» Лазарь. — Не мой уровень… Пока. Мне не так повезло со стартовыми условиями, как тебе, Мирен Родика, дочь личной доверенной ученицы Куроку Кабуки. Но в будущем… всё может измениться. Директор сказал, что задуманное перетряхнёт картину мира, навсегда её изменив — он никогда не бросает слов на ветер. Мы оба в этот момент будем здесь, в лагере его сторонников. И если мы объединимся, наши возможности…

Песец. В смысле — полярная лисица. Сочетание лёгкой стимуляции сознания с разговором на волнующие темы заставило Феодораксиса наконец утратить тщательно пестуемый контроль. «Расчехлиться», как это сейчас звучит на современном сленге. Или правильно говорить — «сделать каминг аут»? Да не важно. Короче, хитро… мудрый, мать его, подросток позволил своим истинным чувствам завладеть собой, и мы, все трое, их через эмпатию Мирен ощутили.

Б…ть. Простите, но у меня нет других слов. Просто — б…ть. Как, оказывается, я мелко плавал, когда посчитал, что у Лазаря к моей Ми некоторые романтические чувства! О, Феодораксис хотел суккубу — в том числе и как женщину. Но это здоровое в общем-то самцовое чувство было самым слабым из ‍с​тимуло​в, едва в​​ыглядывало, похороненное под наслоением других.

М‍альчику-«гению» до дрожи в липких ладошках хотелось заполучить свой инструмент воздействия на разумных. Прямого воздействия, а не через сложные интриги и договора. Причём осознание опасности этого инструмента для «пользователя» служило вторым по силе фактором желанности. Ну и бонусом, который молодой контрабандист тоже ставил выше физический привлекательности, шло наличие у Мирен интеллекта. Конечно, не такого мощного и отточенного, как его, Лазаря — но ведь смогла же блондинка вскрыть за просьбой устроить его в клуб детское желание пострелять? О да, он так хотел, чтобы подобный человек был его человеком…

— Лазарь, ты даже не представляешь, чего хочешь… — с застывшим в лёгкой улыбке выражением лица тихо, но твёрдо и чётко сказала Ми. — Я буду знать все твои чувства, даже самые тайные — скрыть не получится ничего. Постоянно быть рядом с такой как я — это доверять партнёру целиком и полностью…

Я почему-то вдруг почувствовал комок в своём горле, который с натугой проглотил.

— О, нет, я прекрасно знаю! — даже не дослушав собеседницу и не замечая происходящие с ней изменения отмахнулся грек. — Я узнавал про твой род… Рефлекторный шарм, так вы это называете? Суккуба не может не навязывать свою волю — неосознанно. Вот причина, почему вы всегда одни — те из вас, кто вменяемые.