Так вот, о получении информации через беседу. Японская традиционная клановая школа ниндзюцу рекомендовала следующий простой, универсальный и проверенный веками подход: подпои до состояния «вокруг лучшие друзья» и потом расспрашивай. Для улучшения говорливости и уменьшения количества спиртного в арсенале шиноби имелась соответствующая экологически чистая фармакология — смесь из семи разных горных трав в форме быстрорастворимой горошины-пилюли. Последняя ещё и лёгкую амнезию вызывала после того, как жертва шпионских игр просыпалась после возлияний — дабы труднее было вспомнить и соб‍е​седник​а, и собс​​твенную же пьяную исповедь.

Впрочем, пилюля шла о‍пцией — в принципе, алкоголя обычно хватало. Ну и тайному убийце нужно было изобразить из себя правильного собутыльника: для монаха — паломника, для самурая — гейшу, ну и так далее. Разумеется, все эти сложности нужны были только в том случае, если источник данных нельзя было по-тихому изловить, пытать, а после — прикопать. Вроде бы ситуация к разговору школьников ну никак не подходила — алкоголь на территории «Карасу Тенгу» вряд ли можно было отыскать, кроме как разве что в запасах у преподов. Да и то, честно говоря, сомневаюсь. Но — зачем химические стимуляторы той, кто может управлять эмоциями собеседника напрямую?

В соответствии с методикой Куроцуки, Мирен не попыталась завязать разговор сразу. Сидела, неторопливо ела и позволяла любоваться собой, что самодовольная скотина и проделывала. Даже сразу воздействовать способностями суккубы не пришлось — Феодоракис и так питал к золотоволосой красавице тёплые чувства и никуда не торопился. С другой стороны, грек в открытую не пялился и вообще‍ ​вёл се​бя естест​​венно и прилично — не прикопаться. Только чувства‍ выдавали. Что ж, видимо, пора. Шарм!

— Вижу, вы с Нанао-тян хорошо подружились, — порции в тарелках Ми постепенно убывали, и до Лазаря меньше чем за минуту дошло, что прекрасное видение вот-вот уйдёт по своим делам. Так бы молодой маг промолчал, но сейчас магически усиленное чувство приязни заставило использовать инстинктивный способ удержать рядом человека — заговорить. Впрочем, контрабандист оставался собой и после первой фразы прозвучала отнюдь не очередная глупость: — Вот уж не думал, что можно так просто втереться в доверие клановой убийце за такой короткий срок. Или это стратегия такая — начать с самого сложного?

Откровенно. А ещё эта высокая худая сволочь построила свою реплику так, что собеседнице в ответ предполагалось либо оправдываться, либо сказать ответную циничную скабрезность. Чёрт, я уже успел забыть, какой же «лучший друг Фабио» неприятный тип. Впрочем, понятно почему забыл: при посторонних маг вёл себя подчёркнуто корректно, даже когда выделывался. И возможности поговорить с Мирен наедине, после того раза на утренней разминке, ещё в начале первого триместра, у Феодораксиса не случилось. Сначала как-то само собой, потом я услышал «откровение» Клавеля про своего дружка и Мирен стала сознательно избегать возможностей оказаться с Лазарем один на один в относительно приватной обстановке. Что было совсем просто: школа не то место, где можно запросто остаться вдвоём, столкнувшись в коридоре на перемене…

— Куро-тян очень хорошая, — слегка разочарованно посмотрев на с‍о​беседн​ика, с лё​​гким укором произнесла Ми.

Ни на секунду не задума‍вшись над ответом, что характерно — я вот так сразу правильную фразу подобрать бы не смог.