Ворота холда, как и во время приезда Мирен, с утра распахнул Окина Мао. Правда, закрывать не стал, и сам не ушел — так и остался рядом. Тепло здоровался с проходящими внутрь родителями, кому кланялся, кому пожимал руки — было заметно, что он знает лично если не всех, то почти всех. Находил слова и отъезжающим ученикам — слышно было не всегда, но судя по эмоциям, доставались старшеклассникам отнюдь не только похвалы.

Отцы Феодораксиса и Клавеля заявились вместе и едва ли не в обнимку. Старший мафиози совсем не выглядел как высоко забравшийся бандит — скорее строил из себя этакого «собирательного» мексиканца, мачо ‍и​ балаг​ура. Вот ​​только в голове у него словно работал прицельный ‍комплекс от снайперской винтовки: каждого, кого он видел, мужик без всяких обиняков был готов убить на месте. Не хотел убить, а именно был готов. Фабио до отца было далеко. Что же касается старшего Феодораксиса, то тот тоже не расслаблялся до конца, но и на сжатую пружину не был похож. Ни на ком не задержал внимания и одновременно — увидел и мгновенно оценил всех.

Мужчин и женщин, приезжающих за своими чадами и племянниками, рассматривать и «прослушивать» через дар Мирен было одновременно и интересно, и скучно. Демоны и маги (попробуй отличи одних от других) грустили о чём-то своём и радовались встрече с детьми, озабочено прикидывали оставшееся время, восторженно и с удовлетворением рассматривали школу изнутри (насколько было видно от ворот) — и в эмоциях не особенно отличались от обычных людей. Даже если были гордыми обладателями хвоста с пушистой кисточкой или рожек. Уникумы вроде Клавеля-старшего и Феодораксиса тоже встречались — но их было всё-таки не слишком много, Ми насчитала ещё пятерых.

Через два часа после открытия школьных врат на ведущей к ним дорожке появилась сонная и зевающая Нгобе, в своей школьной форме и с потёртО, ой полупустой сумкой через плечо. Африканка даже не заметила подруг, пока суккуба её не окликнула.

— Посидишь с нами? — Мирен украдкой бросила взгляд на польку, но та так глубоко ушла в свои переживания о встрече с родственником, что перестала реагировать на внешние раздражители, впившись немигающим взглядом в проход под старинной аркой с дракончика‍м​и.

— Ау​гх… не. И​​звини, но я, пожалуй, пойду, — Иге помотала голов‍ой, но добилась только того, что её причёска совсем уж растрепалась, — в автобусе досплю-у-у…

— А за тобой уже приехали? — Ми посмотрела в сторону врат: трое мужчин и одна женщина разговаривали с Окиной, рядом переминалась с ноги на ногу четвёрка детей.

— Не-а. А зачем?

— Ну, ограничение по возрасту у Перевозчиков, — даже смешалась от такого искреннего недоумения Ми.

— А, это… Мне уже восемнадцать, подруга, — пожала плечами шаманка, — разве я не говорила, нет? Ну вот, теперь знаешь. Ладно, пойду я.

Нгобе зашагала к выходу из холда — а Ми, уже открывшая рот, чтобы окликнуть её, расслабила спину и выдохнула. Всё верно. Можно было попросить Иге добраться до России, а там до ближайшего транспортного хаба Перевозчиков рядом с Москвой и… И что? Пойди туда, не знаю куда, а потом расскажи незнакомому человеку, как добралась? Я бы на месте африканки с такой просьбой просто послал — далеко и надолго. Школьной дружбы совершенно недостаточно, чтобы просить сделать подобное «одолжение по пути домой». Бесплатно, по крайней мере. Вот если бы знать заранее… Да что уж теперь.