|
Самая маленькая, самая хрупкая, самая лучшая, умная и прилежная ученица поколения. Которую, судя по всему, и отправили в школу к Кабуки для того, чтобы вытащить из смертельной лотереи для пушечного мяса — не верю я, что те, кто принимали решения, не знали, что делают. Это только в манге и романах ниндзя неубиваемые неуловимые тени, метающие ножи на километр на зависть снайперам с безумно дорогой сверхточной винтовкой. А попробуй выжить, расстреляв свою цель из «УЗИ» почти в упор, к чему Нанао в том числе явно готовили. Какое по счёту задание оказалось бы фактическим самоубийством во имя клана?
И вот выясняется, что Куро-тян намёк не поняла, и всё ещё горит желанием лечь на алтарь своего долга — наверное, тоже в детстве пообещала, прям как я. И когда её практически прямым текстом уже посылают «иди и живи, дура»… М-да. И объяснить некому. И хороший поступок от того, кто посылал на смерть ради наживы и готовил убийц, потому рискует пропасть втуне. А ещё… Я потянулся разумом к Ми, и, не размениваясь на попытки что-то предварительно объяснить, вывалил всю мешанину эмоций, все воспоминания и мысли разом. Она поймёт. Не надо пытаться видеть в других только то, что укладывается в понятие «нормально», потому что иначе «придётся решать за них». Потому что всё равно придётся решать — ну или запереть себя в добровольной изоляции ото всех. Мы не будем пытаться помочь Куроцуки. Мы поможем. Так или иначе. Потому что она — хороший человек. Для нас.
Глава 16
— Хорошо размялась! — громко сообщила Куроцуки подходящей к ней Мирен. — Пойдём, умоемся? Не хочу до коттеджа терпеть. И, не дожидаясь ответа, двинулась к виднеющимся за ровным рядом деревьев хозяйственным постройкам стадиона. Ми ничего не оставалось, как двинуться следом. — Тебе не показалось?.. — суккуба даже обернулась посмотреть, не было ли рядом кого, кому ещё могли предназначаться произнесённые «ненароком» слова. — Ещё как. Вместо едва заметного молчаливого кивка аж три предложения, — я проследил направление взгляда демонессы. — Ага. Нанао для произнесения своей речи выбрала место не абы как, а чётко под осветительной мачтой. Той самой, на которой была закреплена площадка-зарядная станция квадрокоптера-«летающей камеры», и висела ещё парочка обычных, постоянно закреплённых видеокамер наружного наблюдения. А возможно ещё и микрофоны — не зря же юки-онна так старалась? Не сказать, чтобы камеры висели в академии на каждом столбе, но в целом всю учебную территорию они более-менее полно охватывали. Впрочем, на них практически не обращали внимания — висят себе и висят. Опять же, у меня в ВУЗе затемнённые полусферы торчали в потолке каждого коридора, а в фойе главного входа и в больших аудиториях и вовсе по три-четыре штуки. Студенческо-общажный телеграф в лице Алёны как-то принёс очередные «ценные сведения», что де систему мониторинга установили не столько в рамках борьбы с возможным терроризмом, а против отдельных идиотов, обожающих рисовать и оставлять глубокомысленные изречения на стенах коридоров. Последней каплей стало, когда задержавшийся под вечер ректор вышел из своего кабинета и узрел написанное большими буквами толстым чёрным маркером поперёк светло-серого искусственного мрамора «сообщение» следующего содержания: Уважаемые студенты! Приносим вам извинения за страшную засранность нашего Университета. и ниже «подпись»: Админисрация Что ж, по крайней мере, в коридорах действительно было чисто, а на пожарных лестницах и под ними никто не курил, не кидал бычки и не плевался жвачкой. Большое достижение по сравнению со зданием экстерната, например… — Куро-тян, — Мирен ускорила шаги, чтобы догнать подругу, но та, наоборот, резко затормозила. |
