— Ну, под присягу меня не подводили, — сказал я, — так что это не считается лжесвидетельством, сам знаешь. Но ты прав — я солгал.

— Ага, а теперь расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

— Ты точно не знаешь, почему я солгал, — на ходу придумывал я. — Мне было стыдно признаться… перед Кэролайн… — Я повернулся к ней. — Стыдно перед тобой.

Рэй выпучил глаза:

— А при чём тут Коротышка?

Кэролайн бросила на него испепеляющий взгляд. Я сказал:

— Вот чёрт, какая непруха. Ну ладно, придётся признаться. Короче, в том районе живёт одна моя знакомая… Наши отношения давно зашли в тупик, к тому же она прикладывается к бутылке… В общем, я дал Кэролайн обещание, что больше не буду с ней встречаться… Но видишь, вчера не смог с собой справиться и пошёл к ней.

— Что-то подсказывает мне, что эта загадочная особа живёт как раз около Мюррей-Хилл.

— А ты прав, Рэй, именно там она и живёт. Её не было дома, и я пошёл шататься по округе, надеясь, что застану её в каком-нибудь баре.

— И что, нашёл?

— В конце концов да, но пришлось погулять.

— Берни, я не могу поверить своим ушам! — воскликнула Кэролайн, с ходу включаясь в игру. — Ты же дал мне клятву, что порвёшь с этой невротичной сучкой!

— Знаю, Кэр. Прости меня. Ничего не мог с собой поделать.

— Вам бы только в цирке выступать, — сказал Рэй. — Один врёт, а другая подхватывает. У этой фатальной дамочки, полагаю, есть имя?

— Да, конечно, Рэй. У неё есть имя.

— Ладно, не говори мне пока, не надо. Давайте проведём маленький эксперимент. — Рэй вытащил записную книжку, вырвал из неё листок, разорвал пополам и протянул нам с Кэролайн по половинке. — Поскольку вы оба знаете эту женщину, напишите-ка мне её имя.

Мы написали и протянули листки Рэю.

— Так, что у нас тут? Барбара, — прочитал он и перевёл взгляд на другой листок. — А тут что? Тоже Барбара. Не знаю, как вам удалось провернуть этот трюк, да только это не важно. Я всё равно не верю ни единому вашему слову.

— Прекрасно, — сказал я. — Как насчёт другого варианта? У тебя же есть моя фотография? Ну так покажи её тем людям.

— Каким людям?

— Ну этим, Рогиным, или как их там.

— Роговиным.

— Точно. Покажи мой портрет Роговиным и спроси, узнают ли они меня. А когда они не узнают, отправляйся мучить кого-нибудь другого.

— Не получится.

— Почему это?

— Потому что Роговины сейчас лежат в морге, Берни, с пулями в башке. По две пули на брата. Они никого уже не смогут опознать.

— Ёшкин кот!

— А ты не знал, что их грохнули? Я не удивлён. Ты обычно не участвуешь в мокрухе. Наверное, приятели отослали тебя на улицу до того, как прикончили их… — Рэй нахмурился. — Что-то ты побледнел, Берни. Ты ведь не станешь блевать прямо тут, да, Малыш?

Я отрицательно покачал головой.

— Да, я знаю, что это не твой стиль, — продолжал Рэй. — Мокруха — это не твоё, да ещё тройное убийство!

— Почему тройное? — смог прохрипеть я. — Ты же сказал, их было только двое!

— Видишь ли, они слишком уж усердно запечатали привратника в скотч. Он умер от удушья до того, как его нашли.

— Господи Исусе!

— Да уж, хуже не придумаешь! Не понимаю тебя, Берни! Как ты мог связаться с людьми, которые способны на такие зверства?

— Да ни с кем я не связывался!

— Обычно не связываешься, — снисходительно согласился Рэй.