— Он в форме приплывет? — поинтересовался Мотя Горенко.

— В фо-орме, наверняка в форме, — ответил за Костю Мишка. — Я думаю, что и на корабле под парусами.

— Он подводник, — попробовал защититься Костя.

— Так вроде лужи-то уже высохли, — глянул в окно Леха Вербов. — Не по чему плавать.

«Вот гад, — разозлился вдруг Костя, — и этот туда же!» Леха Вербов редко кого подкалывал, а Костя к нему чувствовал особое расположение. Они были если не друзья, так, по крайней мере, добрые приятели. И Костя никогда не позволял себе в сторону Лехи никаких обидных выпадов.

— Нет, одна лужа осталась, здоровая, у волейболки. Там и на подлодке можно ходить, — не унимался Павлычев.

И ведь ничего умного не сказал, а все ржут.

— Придет, сами увидите, — пробурчал Костя единственное, что пришло ему в голову.

И такие шуточки продолжались весь день. Эта тема интересовала, кажется, всех, кроме Лидочки и Машки. Но Лидочка вообще ни над кем не издевается. А вот безразличие Машки, как ни странно, раздосадовало Костю больше всего. Он ведь ее знал. Если она кем-нибудь интересуется, то от нее этому человеку покоя нет. Язык у Машки острее перочинного ножика. А если все тебя колют, а она молчит, значит, ты ей по фигу. Вот такой неутешительный вывод еще раз сделал для себя Костя Костров.

Единственное, что подсластило пилюлю, — это четверка по физике. Все-таки уроки он после вчерашнего разговора с дедом выучил. Догонять пришлось. Времени много ушло. Зато, когда сел к компьютеру, дед уже спал, и грузился Интернет так, что одно удовольствие.

Дед пришел в форме. И регалии все нацепил. Лицеисты отловили его уже у входа.

«Ну, дед, держись, — подумал Костя. — Сейчас они тебя разделают». Спрятавшись в раздевалке, он мог, немного отводя в сторону чье-то пальто, оставаться свидетелем всего, что творилось в коридоре. Косте вдруг стало весело. Он с удивлением почувствовал, что даже рад происходящему.

— А вы кто? — атаковала деда Оля Вешкина.

— Почему не здороваешься? — строго напустился на нее дед.

— Здравия желаю, господин адмирал! — Ольга вытянулась во фрунт и взяла под козырек.

— Ого, как ты меня повысила в звании. Вольно! Кстати, к пустой голове руку не прикладывают.

Дед лениво, как большой морской корабль, двинулся по узкому коридору, осматриваясь и разглядывая таблички на дверях кабинетов, авось там окажется написано: «Зав. учебной частью».

— А вы к нам на подлодке приплыли? — сменил Ольгу Мишка Павлычев.

— Молодец, — разбираешься в форме Вэ Мэ эС, — похвалил его дед. — Выражаю тебе устную благодарность от лица командующего.

С поддержкой к Мишке уже спешила оправившаяся Оля:

— Это у вас ордена? Где вы воевали? — она заглянула деду в глаза, пальчиком поглаживая орденские планки у него на груди.

— Бог миловал, — спокойно ответил дед, — нигде.

— Тогда за что же? — разочарованно протянул Мишка.

— Не могу разглашать секретную информацию. — Дед строго и сурово сдвинул седые кустистые брови.

— Мы никому не скажем. — Оля, задрав голову, по-прежнему с невинным выражением лица заглядывала ему в глаза.

— Я тоже, — отрезал дед, отстранил ее и двинулся дальше.

— Какой вы неинтересный, — протянула она ему вслед.

— Ты лучше скажи, — бросил дед через плечо, — где тут у вас завуч.