Глава XI. БЕГСТВО ИЗ ПЛЕНА

Настроение у Кости было на редкость отвратительным. Последние дни подкидывали ему сюрприз за сюрпризом.

После вызова в школу дед озверел. Проверял выполнение домашних заданий. Пас Костю непрестанно. Теперь Костя даже не мог спокойно посидеть за компьютером: старик заглядывал в его комнату через каждые полчаса и, если видел, что Костя не сидит за учебником, устраивал скандал. Воспитывал, так сказать. А вчерашней ночью и с компьютером вышел прокол. Да еще в самый ответственный момент.

Все плохо. И то, что игра прервалась в самом опасном месте. И то, что Костя на деда сорвался. И то, что из-за этого дед отрубил до утра электричество. Костя, конечно, дождался, когда дед снова захрапел, сам вышел на лестницу к щитку и электричество врубил. Только дед оказался хитрее, чем он предполагал. В его, деда, комнате в тот же миг вспыхнул свет, он проснулся и опять электричество вырубил.

«Нет, это не метод», — думал Костя, с досадой укладываясь в постель. Надо надеяться, что хоть на следующий день дед будет спать, как убитый.

Поэтому настроение у него и было — хуже некуда. Весь день ползал он по лицею сонной мухой и хоть не получил сегодня двоек, но явно не отличался высотой жизненного тонуса. Машка по-прежнему не обращала на него внимания и в мастерскую не заходила, а репетиция уже близилась к концу.

— Костян, ну ты работать будешь или нет? — окликнул его Чернецов, исправно выполняющий свою часть работы. — Мы так и за два месяца не управимся.

— Тезка спит, — определил Костино состояние Константин Ростиславович. — Ты чем, тезка, по ночам-то занимаешься? Влюбился, что ль? Мечты спать не дают?

— Да нет, не то… — невразумительно промычал в ответ Костя.

— То, то, — поддразнил его Чернецов. — Я знаю в кого.

— А знаешь, так молчи, — оборвал его художник. — Иди сюда, Константин, я тебе кофейку заварил. Попей, дело-то веселее пойдет.

Костя с готовностью поднялся и пошел пить кофе в каморку к художнику. У него не было даже сил обижаться.

Кофе взбодрил его, он сумел за оставшийся час работы все-таки выполнить кое-что из намеченного. Затем все пошли домой.

Во дворе он столкнулся нос к носу с Димкой Корнеевым, но тот даже не поздоровался, очень спешил и прошагал мимо Кости с независимым и деловым видом. В ответ Костя тоже решил с этих пор его не замечать.

Он поднялся на лифте на свой седьмой этаж и сразу почувствовал запах гари. Принюхиваясь, он отпер дверь. Горело у них. Прихожая потихоньку наполнялась клубами вонючего дыма, валившего из кухни. Костя, не раздеваясь, проскочил туда, обжигаясь, сорвал с конфорки электроплиты покрасневшую уже кастрюлю с угольками на дне, оставшимися от ее содержимого. Кашляя, открыл окно настежь.

Где же дед? Уж не случилось ли с ним чего плохого? Он поспешил к деду в комнату.

— Пр-ривет, — хрипло встретил его Жора, часто закивав со своей жердочки.

— Привет, — машинально ответил Костя и закрыл дверь, потому что, кроме попугая, в комнате никого не было.

«Где же дед?» — терялся в догадках Костя и шагнул в свою комнату. Шагнул и замер. Сгорбившись, заслонив широкой спиной весь экран монитора, дед неподвижно сидел перед его компьютером.

— Анатолий Семенович, — холодея, позвал Костя.

Дед даже не шелохнулся.

— Анатолий Семенович! — повторил Костя гораздо громче.

— Ах, ч-черт! Па-ра-зит! Поганая рожа! — Дед откинулся на спинку заскрипевшего стула и обернулся.