Дэниел убрал руки.

— По крайней мере, я привлек твое внимание. Теперь, будь добра, выслушай меня.

— Конечно, Дэниел, — плохое настроение улетучилось так же быстро, как и появилось.

— И не прерывай меня.

— Прости меня.

Четко произнося каждое слово, Дэниел сказал:

— Я отослал твой трактат с Эверардом сегодня утром.

Девушка вытаращила глаза.

— Еще до молитвы. Я встретил Эверарда перед его отъездом. Твои бумаги уже на пути в Коппе, Лорелея. Не удивлюсь, если барон присудит тебе Приз Неккера.

Лорелея сжала руки в кулаки и застучала по земле.

— Ты глупец! Дэниел, как ты мог? Теперь весь мир узнает, какая я идиотка!

— О Боже! Ты сама не знаешь чего хочешь, женщина! Сначала ты убегаешь и дуешься, считая, что упустила возможность послать свои бумаги. А теперь ты ругаешь меня и называешь глупцом только за то, что я сделал именно то, чего ты так долго желала.

Девушка вдруг рассмеялась, обхватила колени руками и снова закачалась. Прежде чем Дэниел смог объявить ее сумасшедшей, она радостно вскрикнула и бросилась на него. В результате они оба растянулись на земле, а в следующее мгновение Лорелея уже была сверху и осыпала его лицо поцелуями.

Тело Дэниела сразу отозвалось на ее неожиданное нападение. Прикосновение ее губ было таким нежным — как крыло бабочки. Ее легкое тело прикрывало его подобно шелковому покрывалу. Дэниел обнаружил, что отвечает на ее искреннее чувство. Его руки медленно обвились вокруг ее хрупкого тела, и он нежно прижал ее к себе.

— Тихо, успокойся, — прошептал Дэниел, едва касаясь губами ее щеки. — Ты резвишься, как щенок.

А потом, вопреки данной себе клятве, он поцеловал девушку долгим, упоительным поцелуем, не преследуя никакой другой цели, кроме желания отведать ее невинности, ее любви.

Рот Лорелеи расцвел под его губами, как бутон цветка под лучами солнца. Она издала радостный вскрик. Ее нежные маленькие руки ласкали его шею, его грудь, его…

— Лорелея! — он оторвал девушку от себя.

Она удивленно взглянула на него:

— Да?

— Мы не должны этого делать.

— Не должны? — смутившись, она села.

— Нет. Я думал, что объяснил тебе это в прошлый раз.

— Так и было. Но ты забыл…

— Я забыл? — едко заметил он. — Да ты же просто напала на меня.

Лорелея вздохнула и отвела глаза, чтобы скрыть свое разочарование. Это нечестно. Он возбудил ее, а потом оттолкнул от себя. Она стояла на пороге открытия какой-то очень важной тайны, но перед ее носом захлопнули дверь.

— Прости, — кротко сказала Лорелея и посмотрела изучающим взглядом в его красивое, не отражающее никаких чувств, лицо. Дэниел Северин. Он был знаком с Жозефиной Бонапарт и, без сомнения, с дюжиной других прекрасных женщин. Теперь он все вспомнил. Должно быть, он испытывает отвращение к облапившей его невоспитанной девчонке.

— Предполагаю, что должна быть благодарна тебе, — она потянулась, к его руке, но вдруг остановилась. — Было очень мило с твоей стороны. Я даже не ожидала, что ты вспомнишь о моем трактате после радости от возвращения твоей памяти.

— Мои воспоминания, — с мрачной улыбкой произнес Дэниел, — болезненны, а не радостны.

Лорелея снова вздохнула и вдруг стала печальной.

— Почему опять вытянутое лицо? — поинтересовался он.

— Не знаю. Когда мы вместе работали над трактатом, каждый следующий день был как событие, которое я с нетерпением ждала. Теперь уже все закончено, и я не знаю, куда себя девать.