Об Ольге не было сказано ни слова. Выпив пару чашек крепкого кофе, Поль достал из машины купленные продукты и отнес их на кухню. Потом сел в «сааб» и нажал на газ.

Внезапно ему пришло в голову, что все, что он делал сегодня, неправильно. Сгорая от стыда, он вспомнил, как, выйдя из себя, ударил по лицу Ольгу. Не успел он войти, любовница стала обвинять Поля в том, что он двурушник. Откуда-то ей было известно, что он оказывал юридическую помощь Маркусу. Именно в момент бурного выяснения отношений Ольга позвала его к телефону. Рассерженная, она выскочила из комнаты, но не затем, чтобы начать готовить.

После того как Поль, не слишком понимая, зачем он это делает, позвонил в Майнц и с ужасом узнал, что Аннетта сказала правду, он сообщил о несчастье Ольге. Ей хочешь не хочешь пришлось проявить гуманность, и она принялась его утешать:

– Это ужасно! Потерять обоих родителей за одну неделю! Бедный маленький Жан-Поль!

Ей следовало бы догадаться, что от этого обращения он придет в ярость. Ни одна женщина, кроме матери, не имела права его так называть.

В результате он потерял не только Аннетту, но и Ольгу. Но откуда жена узнала, что его надо искать у Ольги? Поль старался не афишировать их отношения, любовники всегда встречались только у нее. Может быть, Аннетта наняла частного детектива? Или Ольга поделилась со своей бывшей подружкой по секрету, чтобы разрушить их брак?

– Куда вы везете мою мать? – спросил Поль.

Мужчины поставили носилки и пожали ему руку, произнеся привычные слова соболезнования.

– Мы везем ее в Институт судебно-медицинской экспертизы в Майнц, – пояснил старший из мужчин. – Когда причина смерти будет установлена, тело выдадут вам для погребения.

Хотя Поль знал, какие процедуры предполагаются в таком случае, он не сразу осознал: его матери будут производить вскрытие. Мужчины открыли заднюю дверь машины, поставили гроб в багажное отделение и попрощались.

Поль вошел в дом. Как часто в холодную погоду мать кричала им: «Дети, скорее закрывайте за собой дверь, не пускайте в дом смерть!»

Мальчиком Поль думал, что смерти, словно кошке, ни в коем случае нельзя позволить прошмыгнуть в дом.

На шею ему бросилась госпожа Цизель, переполненная горем, сочувствием и облегчением.

– Какое страшное несчастье! – всхлипнула она. – Ахим уже знает?

Госпожа Цизель работала у них уже много лет, но с Ахимом у нее были особенно теплые отношения. Она поставила чайник.

– Чай или кофе?

Поль ответил, что ему все равно, упал на лавку и выразил ей свое сочувствие: как ужасно, должно быть, было для госпожи Цизель обнаружить…

– Да, это было ужасно! – подтвердила она. – Ужаснее быть не может. Но пока я сидела здесь и ждала, у меня было время поразмыслить, и знаете, что я думаю? Это не самоубийство!

– При чем тут самоубийство? – спросил Поль. – У меня и в мыслях такого не было!

– Ну, знаете, когда вот так внезапно теряешь мужа… – протянула госпожа Цизель. – Но это не так, и я могу вам это доказать!

Поль прошел за ней в спальню. Покрывало на кровати матери было откинуто, черный костюм висел на вешалке, белье аккуратно сложено на свободной второй кровати. На ночном столике стоял маленький чайник с чаем и стаканчик с медом, рядом лежала газета и телевизионная программа.

– Сразу ясно, – сказала госпожа Цизель, – что ваша мамочка после этого страшного стресса решила расслабиться. Принять ванну, а потом залезть под одеяло с горячим чаем.

Она повела его в ванную.

– Поглядите, повесила на батарею свежую ночную рубашку, чтобы она согрелась. Она бы так не сделала, если бы не хотела ее потом надеть.