Рейчел охватила паника. Ее измученное лицо заострилось. Она не знала, куда деть руки. Страх полностью овладел ею. Она обвела взглядом комнату, словно оценивая ее габариты, и Герни понял, чего она боялась, – это произойдет не где-нибудь, а именно здесь. В этом доме, в этой комнате. В другом помещении она не умерла бы. Ее глаза блуждали по стенам, потолку, как будто под взглядом Рейчел комната могла приобрести облик того, другого, помещения. Она не могла найти себе места.

Герни наблюдал, как она металась по комнате, потом положил ноги на софу и заснул.

В комнату вошел мужчина и остановился, посмотрев сначала на Герни, потом на Рейчел. На его лице была горестная, почти извиняющаяся улыбка.

Поскольку Герни сразу узнал его, он перевел взгляд на дверь, ожидая увидеть того, кто привел этого человека. Но туг же понял, что означала эта улыбка и то, что он пришел один.

– Мистер Герни, – склонив голову, он шагнул вперед и протянул руку Рейчел, – и мисс Ирвинг.

Герни вспомнил этот легкий, оживленный тон, манеру четко произносить слова и его любимое «конечно».

– Конечно, – сказал Герни вслух.

– Ах да, мистер Герни, конечно. И как вам такое могло прийти в голову?

Рейчел переводила взгляд с одного на другого и, когда их с Герни глаза встретились, сказала:

– Отец Дэвида.

Она как-то сразу успокоилась и присела сбоку на софу. Чезаре Паскини все смотрел на Рейчел даже после того, как она опустила глаза, уставившись в пол. Его лицо приняло задумчивое выражение, потом он вздрогнул, как будто вспомнил, зачем пришел сюда.

– Ну-с, – сказал он, разводя руками, словно говорил: «Вот мы и встретились. Разве вас это не радует?»

На нем были элегантные темные брюки и два свитера пастельных тонов, верхний из которых был не надет, а наброшен на плечи. Он выглядел моложавым и по-спортивному легким.

– Ну-с, – повторил он. – Возможно, это наша последняя встреча. Не знаю почему, но мне хотелось бы внести в это дело полную ясность. Может быть, мною движет любопытство. Ведь столько событий произошло с момента нашей встречи, мистер Герни, не правда ли?

Герни помнил, в какой любезно-учтивой атмосфере проходила их встреча в Риме, когда Паскини тщательно подбирал слова и взвешивал каждую фразу. Тогда Герни это отнес за счет его сдержанности. Теперь же стало понятно, что Паскини играл. Он достал портсигар и предложил сигарету Рейчел, которую она охотно взяла, после чего галантно помог ей прикурить. Поскольку Герни никак не отреагировал на подобное предложение, Паскини снова обратился к Рейчел.

– Возможно, у вас нет своих, – сказал он и положил портсигар на столик.

Паскини закурил и сел на стул, положив лодыжку правой ноги на левое колено.

– Моя жена умерла, – произнес он, обращаясь к Герни. – Сын тоже. – На упорное молчание Герни Паскини отозвался улыбкой. – Интересно, знали вы об этом или нет. Не могу сказать, что я очень огорчен или доволен. У меня печаль и тем более раскаяние как-то не вяжутся с подобными событиями. Кэролайн вела себя крайне глупо, доверяя свои тайны коридорным, и становилась все более... – он замолчал, подбирая слово, – безрассудной. Подумать только, за все эти годы мне так и не удалось узнать ее до конца. Конечно, мы изредка встречались, когда Дэвид жил со мной. Разговаривали по телефону. Когда я узнал о ее смерти, я не сразу вспомнил ее лицо.