Морозный воздух стал ещё гуще от напряжения и страха, пар клубами поднимался от орущих глоток. Кэтилмунд заморгал, глядя на свёрнутое на шесте знамя с нахохлившимся ястребом, которое он носил до сих пор, а затем швырнул его к ногам Вороньей Кости и попятился. Верные Вороньей Кости воины зарычали, а жёлтая сука, чувствуя в густом воздухе витающий гнев, беспокойно заскулила, не понимая, кто из них враг.

А затем чей-то голос рассёк воздух, словно вихрь, поднятый топором Вороньей Кости.

— Кажется, я пришёл вовремя.

Наступила тишина. Орм Убийца Медведя шагнул на верхнюю площадку, за ним, по тропе ведущей по краю замёрзшего водопада, поднимались воины, снаряжённые к бою. Одним из них был Финн.

— Клянусь Молотом, — сказал он, глядя на Воронью Кость, в его взгляде смешалось отвращение и восторг, — ты так и не усвоил урок про топор и голову, не так ли, мальчик?

Глава 13

Команда Вороньей Кости

Никому не нравилось это место, хотя лишь один открыто признал это, хмуро поглядывая на гладкие, серо-зелёные камни и тёмную расщелину, из которой поднимался белый вонючий пар.

— Я всегда верил, — проворчал Мурроу, беспокойно глядя на чёрную расщелину и белый пар, — что именно в таком месте обитает дракон.

И сразу же у всех волосы встали дыбом, когда послышался вой и рёв, а затем наружу вырвалось горячее, дымящееся облако, напоминающее дыхание огромного, покрытого чешуёй змея, как все его представляли. Финн, конечно же, просто ухмыльнулся, искренне радуясь, что они наконец-то нашли тёплое местечко, хотя здесь немного воняло.

— Да что ты знаешь о драконах? — спросил он, ирландец в ответ сердито посмотрел на него. — Ты родом из страны, где даже змеи не водятся, не говоря уж об огромном драконе.

— Но всё же, — пробормотал Мурроу. — Дыра в скале, из который выходит горячий вонючий дым, — не самое гостеприимное место.

— Гномы, — согласился Тук. — Если не змей, тогда йотун, конечно же, а возможно даже сам Сурт.

А затем он усмехнулся.

— Или дуэгар, чёрный гном, кующий удивительной красоты клинок.

Так как Тук выглядел совсем как настоящий дуэгар, воины сотворили защитные знаки, на случай, если Тук собирается вдруг представить их своей родне.

— Проклятое место, — будто бы смакуя, добавил Мурроу, и остальные закивали, соглашаясь с ним, что наверняка так и есть. Финн, который был занят тем, что собирал и прятал на себе растопку для костра, замер, и уставился на ирландца, тот явно произвёл на него впечатление.

— И всё же это змей, — сказал один из оркнейцев, присоединившихся к ним, — а эта вонь — его огненное дыхание, огонь, который вот-вот вырвется наружу.

Онунд Хнуфа издал характерное рычание, головы повернулись, он нарочно перекосил плечо, так, что горб за его спиной вырос ещё больше, возвышаясь, словно огромная скала.

— Клянусь молотом, — проревел он, а затем насмешливо сплюнул. — Подберите-ка свои юбки и послушайте меня, вы — жалкие куски дерьма. Я родился в Морке, что в Исландии, и жил там между Геклой и Катлой — двумя огромными горами, на поле из чёрных камней, где ничего не растёт. Так вот, там воняло точно также, и там клубился такой же белый дым, а ночами я видел красное свечение. Люди, которые там жили, рассказывали мне, это потому, что голова Мирового Змея находится прямо под Исландией. А ещё я никогда, никогда в жизни не видел ничего, что напоминало бы такого змея.

Никто не произнёс ни слова, потому что Онунда побаивались. В конце концов, Мурроу прервал молчание.

— Ну, тогда ладно. Если там не голова Великого змея, Ёрмунгана, ведь Онунд сказал, что она в Исландии, то значит, тут, должно быть, судя по запаху, его задница.