А она строго глядела на них, не позволяя себе даже улыбнуться. Наконец овладев собой, Селия твердым голосом сказала:

– Добрый день, дети. Я ваша новая учительница, мисс Гриффин.

Время шло незаметно. Селия показала детям алфавит и некоторые, в частности Тина, почти научились читать. Веснушчатый парень Кевин Мак-Рори соперничал с Тиной за право быть первым учеником.

Когда зной усилился, Селия бросила взгляд на часы и увидела, что уже почти три. Она снова зазвонила в колокол. Ученики выскочили из школы так же быстро, как утром прибежали туда.

Селия опустилась на стул, совершенно обессиленная. Как трудно было целый день изображать строгость, прятать улыбку, запомнить тридцать пять иностранных имен и столько же раз показать этим неловким ручонкам, как держать грифельную доску и мел. А ведь когда-то она думала, что быть учительницей легко.

– Вижу, ученики пока не разорвали вас в клочья, – произнес насмешливый голос в дверях.

Селия подняла глаза и увидела Бо. Растрепанные волосы придавали ему неопрятный вид.

Селия с досадой принялась собирать книги.

– День прошел очень хорошо, – спокойно сказала она.

– Ну конечно, мисс Жеманница! Я наблюдал этот бедлам сегодня утром. Меня одолевало любопытство, как вы с ним справитесь. – Он загадочно улыбнулся. – Вопли были слышны на много миль вокруг.

Селия покраснела:

– Да, сначала возникли трудности, но я их преодолела. А как вы смеете слоняться вокруг школы, надеясь увидеть меня в глупом положении? Вам что, больше нечего делать?

Бо пожал плечами:

– Я шел в заводскую контору, где иногда занимаюсь бухгалтерскими книгами. Когда мой отец в хорошем настроении, он разрешает мне это делать.

– Но отсюда до конторы добрых полмили! – Их взгляды встретились, и Селия с удовольствием отметила, что Бо первым отвел глаза.

– Мне хотелось посмотреть, повторите ли вы глупости вашей предшественницы.

– Вы говорите о матери Тины?

– О ком же еще? Помните, я рассказывал вам, как Ариадна вопила при виде геккона. Она кричала и на учеников, если они отказывались заниматься, а когда двое мальчишек подрались, Ариадна, заплакав, убежала из школы и уже никогда не возвращалась туда.

– Откуда вы все это знаете?

– Честно говоря, одним из дравшихся мальчишек был я, – с горечью признался Бо.

– А вот я никому не разрешаю драться на уроках, – раздраженно сказала Селия и взяла свои книги. – А теперь, извините, мне пора домой.

– Я провожу вас.

– Не беспокойтесь.

Она быстро поднялась, чувствуя, как его взгляд изучает каждую складку ее голубого платья. «А может быть, и тело под платьем», – с негодованием подумала Селия и вышла из школы.

Бо последовал за ней.

– Оставьте меня в покое! – обернувшись, воскликнула она. – Вы дурно воспитаны!

– Неужели? А вот вы, Селия, весьма темпераментны, и мне хотелось бы нарисовать вас, когда вы гневаетесь. Дайте мне знать, если вам понадобится помощь в школе. Как старый ученик и бывший озорник, я уверен, что смогу дать вам много полезных советов.

Бо опять засмеялся и пошел вперед. Селия остановилась, глядя ему вслед.

Гостиная в Маунтен Вью отличалась особой элегантностью. Стены мягкого тона, прекрасный китайский фарфор на камине, уотерфордский канделябр с хрустальными подвесками, переливающимися всеми цветами радуги, стулья в стиле филадельфийского «чиппендейла», а полированный буфет в стиле «хепенуайт».