Однако обед проходил в крайне неприятной атмосфере, ибо Джон непрерывно выговаривал сыну аа его грубые бухгалтерские ошибки, которые Бо особенно усугубил, потеряв записи за полгода.

– И ты утверждаешь, что готов самостоятельно управлять заводом?

Селия еще не видела Джона в такой ярости.

– Да ты без проводника не найдешь туда дорогу и не сумеешь сесть в кресло!

– Кресло твоего отца? – усмехнулся Бо. – Удивляюсь, что ты все еще держишь его. Подумать только, какая реликвия! Кресло, в котором умер старый Амос Бернсайд! Думаешь, я сохраню кресло, в котором умрешь ты?

Джон вспыхнул от гнева, а Гаттерас как благовоспитанная леди постаралась перевести разговор.

– Я хотела бы прогуляться по острову, – начала она. – Говорят, в долине есть очень интересная скала – Игла Яо.

Джон и Бо злобно смотрели друг на друга, словно не слыша Гаттерас.

– Ты никогда не позволял мне ничего делать на заводе, – упрекнул отца Бо.

– А почему я должен позволять, если ты портишь все, к чему прикасаешься? На прошлой неделе по твоей милости пропали две упаковки сахара! Трое других плантаторов зависят от нашей обработки тростника, а ты все уничтожил! По-твоему, ты знаешь больше, чем Мак-Рори?

Тина не выдержала и, что-то пробормотав, убежала в свою комнату. Селии очень хотелось последовать за ней. Ну почему Джон постоянно ссорится с сыном? Девушке было даже жаль Бо. Неудивительно, что Мауи кажется ему тюрьмой, если с ним обращаются, как с ничтожеством.

Когда эта тягостная трапеза наконец подошла к концу и подали сливовый пирог, Селия вышла на веранду. Она никогда не видела в Бостоне таких восхитительных, приводящих в трепет закатов.

– Почему вы одна? – спросил Джон, присоединившись к Селии. Элегантный костюм подчеркивал его атлетическое сложение, и при вечернем освещении ее жених казался моложе своих пятидесяти лет.

– Я просто задумалась. – Она мрачно посмотрела на закат. – Почему вы так грубы с Бо?

– Ошибаетесь, я просто пытаюсь научить его управлять Маунтен Вью. Ведь он унаследует мою долю после смерти.

– Но вы так резки с ним даже в нашем присутствии. Неудивительно, что он недоволен. Мне бы тоже такое не понравилось.

– Видите ли, у Бо часто меняется настроение, с ним трудно иметь дело. Уверен, вы уже заметили, что он непредсказуем. Вам известно, что я, приехав за ним в Калифорнию, обнаружил его в тюрьме? Его обвиняли в краже. В краже, Селия! Моего сына!

– Он был виновен?

– Надеюсь, нет, слава Богу. Я внес за него залог и забрал с собой.

– И с тех пор продолжаете его наказывать, – тихо заметила Селия, вспомнив, что Сьюзен умерла в родах, дав жизнь Бо. Может, Джон винил сына и в этом?

Они помолчали.

– Вы счастливы здесь? – неожиданно спросил Джон.

– Счастлива?

Селию испугало, что он так внезапно изменил тему.

– Да. Вы рады, что приехали на Мауи? – Вдруг Джон обнял ее и прижал к себе так сильно, что она не могла ему противиться:

– Селия! Это невозможно, просто невыносимо! Думаете, я железный? Вы так близко, я вижу вас каждый день, но до сих пор не могу сделать вас своей женой…

Он жадно целовал ее. Девушке с трудом удалось высвободиться.

– Джон, пожалуйста! Кто-нибудь может выйти на веранду и увидеть нас!

– Кто? Слуги? Я плачу им, и они могут видеть все, что угодно. А может, вас беспокоит мнение тетки, вашей компаньонки? – Голос Джона стал резче. – Селия, нам пора пожениться. Мы сделаем это в деревенской церкви в следующее воскресенье.