– У вас такие прекрасные груди, – пробормотал он. – И прелестные розовые соски… – Он нежно отвернул полу рубашки и взял ее левую грудь в свою ладонь. Его пальцы массировали ее тело, поглаживали соски, и Селии хотелось стонать от удовольствия.

Роман поцеловал ее правую грудь, потом провел языком вокруг соска, дразня, соблазняя, воспламеняя ее.

В душе вспыхнул огонь, который, казалось, вот-вот поглотит ее. Селия прильнула к Роману, он поднял ее на руки, понес к маленькой поляне и положил на ложе из папоротника и травы. Рубашка сползла с Селии, и она лежала нагая, позволяя ему смотреть на себя.

– Селия… Боже мой…

Ей больше не было холодно, кожа горела, девушка тяжело дышала. Он хочет заняться с ней любовью! Наконец, наконец-то! Она тоже страстно желала этого.

Роман опустился рядом с ней и прильнул к ее губам. Его язык погрузился в ее рот. Девушка ощутила страшную слабость и беспомощность.

– Я никогда раньше… Роман, я никогда не занималась любовью!

– Это не важно. Я помогу тебе… Обещаю… – Они шептали бессмысленные, но полные ласки слова, которые говорят все любовники в порыве страсти. Роман сбросил с себя одежду и навалился на девушку.

Их тела слились. Селия трепетала, охваченная доселе не изведанным ею наслаждением. И кроме этого всепоглощающего наслаждения, она не чувствовала ничего.

И вдруг они услышали стук колес. Роман вскочил и накинул на Селию свою рубашку.

– Роман? Что…

Она потеряла голову и не могла вернуться к реальности.

– Ш-ш-ш! Кто-то едет!

Он поднял ее и подтолкнул в заросли дикого «таро», заставив пригнуться. Селия дрожала с ног до головы. Только что она была в объятиях Романа, а теперь прячется, будто преступник!

Они ждали бесконечно долго. Стук колес приближался. Молодые люди услышали гавайскую речь и смех мужчин.

– Это заводские рабочие, а может, бригада лесорубов. Если нам повезет, они проедут мимо, – шепнул Роман.

А вдруг рабочие захотят искупаться или выпить холодной родниковой воды? А что если они увидят двух привязанных лошадей и разбросанную одежду? Если их найдут здесь…

Снова послышались голоса, рев быка и щелканье хлыста.

Неужели их обнаружат?

Но, наконец, стук колес стал удаляться. Селия глубоко вздохнула. Слава Богу, они в безопасности.

– К счастью, они поехали верхней дорогой, – сказал Роман, поднимаясь на ноги. Он был прекрасен в своей наготе. Селия тоже встала и запахнула рубашку, испытывая глубокое смущение. Все так внезапно изменилось, что вернуться к любовной игре было уже невозможно.

– Пойдем, Селия. Мы чудом избежали опасности, но тебе лучше одеться. Рабочие могут вернуться.

Она натянула платье, застегнула пуговицы и завязала тесемки. Где же их чувства, которые всего лишь несколько минут назад охватили их, как пожар? Селия ощущала опустошенность и разочарование.

– Нам сегодня не следовало заниматься любовью, – проговорил Роман.

Селия изумленно уставилась на него.

– Да, это охватило нас, как безумие… – Одетый Роман выглядел так же, как в те минуты, когда появился у заводи. Его глаза, темные и непроницаемые, свидетельствовали о том, что он ушел в себя и его душа уже недосягаема для нее.

– Если это было безумием, то в его власти оказались мы оба, – мягко заметила Селия.

К ее удивлению, Роман сердито посмотрел на нее:

– Такая красивая женщина… Я ведь, конечно, не первый ваш любовник?

– Но я никогда… Я же вам сказала… – Краска залила ее щеки.

– Странно! Но вы столь опытны в любви… И так умело кокетничаете за обедом, ловко манипулируя тремя мужчинами…

Селия была поражена.