– Благодарю тебя, сэр Уоррес, за гостеприимство и щедрость. Дни в твоих землях показались бы нам раем, не будь здесь так холодно… Обладатель звучного голоса рассмеялся.

– В молодости я бывал в ваших краях, мальчик, и поверь – они показались бы мне раем, не будь там столь жарко. Увы, боги не особенно старались, создавая этот мир.

Шум сразу притих, пирующие насторожились. Уоррес, между тем, со стуком поставил на стол что-то, зазвеневшее подобно золоту.

– Да, боги не особенно старались. Вражда и разобщённость отравляют кровь достойным воинам разных народов, глупцы стоят у власти и обрекают на смерть целые города мановением белых платочков. Последовала пауза, словно говоривший вышел из-за стола и прошёл в другой конец зала.

– В единстве наша сила! – внезапно произнёс Уоррес почти у самого окна. Ри даже вздрогнула от неожиданности. – Все вы знаете, для чего я пригласил в Штагфурт внуков почтенного Улам-хана; ответьте же – может кто-либо из вас усомниться в их достоинствах?

– Нет, нет!

– Славные ребята…

– Парни что надо!

– Джихан, ты храбрец!…

– Видите? – резко оборвал Уоррес. – Они такие же люди, такие же воины, как мы с вами, хотя и верят в других богов. Но небо просторнее земли! – Ри словно увидела, как Уоррес оглядывает соратников горящим взглядом. – На небе хватит места и нашим, и всем остальным богам. Так не глупо ли воевать во их имя?! Раздался глухой стук, словно говоривший с размаха ударил кулаком по столу.

– Три месяца назад я послал к почтенному Улам-хану своего старшего сына и недавно от него пришла весточка – Роберт спрашивает моего благословения на брак. Невеста – дочь знатного сановника, подруга самой принцессы. Отныне и впредь, между странами Наследника и Нортвудом будет царить мир; более того, теперь мы союзники!

В этот раз гром приветствий и радостных криков не смолкал долго. Ри с трудом разобрала слова Джихана, мальчик благодарил за гостеприимство. Наконец, звучный голос Уорреса перекрыл шум. Он, видимо, время не терял, язык уже слегка заплетался.

– Завтра вы покидаете нас, друзья, но я хочу на прощание сделать подарок, который в жаркие восточные ночи будет напоминать вам о снежных лесах Нортвуда. Джихан, ты уже почти взрослый – это подарок для тебя. Пауза, за время которой шум и споры быстро утихли. В голосе Уорреса послышалось удовольствие.

– Помнишь, час назад ты спрашивал, кто это стоит в углу, за гобеленом? Время пришло – иди и посмотри сам.

Несколько секунд царила тишина, которая взорвалась смехом, свистом и улюлюканьем. Ри от волнения дёргала хвостом.

– Как она красива… – негромко сказал Джихан. – Кто это, сэр Уоррес?

– Это дочь одного наёмника, имевшего несчастье поднять на меня руку… – Уоррес опорожнил очередной кубок. – …её папаша в темнице и скоро будет казнён, но тебя это не должно беспокоить. Девушка была моей рабыней, теперь же она – твоя, от пальчиков ног до этих восхитительных ресниц, скрывающих глаза лани, узревшей охотников. Говоривший громогласно расхохотался.

– Что скажешь, Джихан-багатур? Усвоил я ваш восточный стиль? Как там… О, взгляни на эти брови, чей изгиб заставит четырнадцатидневную луну побелеть со стыда, посмотри на её стан, на белые персики, увенчанные вишеньками страсти… Иди, потрогай, какие они мягкие. Ну, мальчик, нравится подарок? Быть может, испробуешь её прямо тут? Здесь все свои, никто не расскажет…

– Хватит! – внезапно крикнул Джихан.