— Мне? — спросила Доун.

— Ну да. Я знала, что ты умеешь с ними обращаться, и приспособила их под твои нужды. Покрыла их серебром, но постаралась не нарушить центр тяжести. Еще они обработаны святой водой, хотя процедуру время от времени придется повторять. Стоит одной из этих штучек засесть в шкуре вампира… и фью-у-у! По идее. Святая вода попадет в систему кровообращения, а оттуда — во внутренние органы.

Доун не знала, что и сказать. Она не привыкла получать подарки.

— Спасибо, — выдавила она наконец, уговаривая себя не сделать какой-нибудь глупости. Заплакать, например. После всего, что ей пришлось пережить в последние дни, когда удары сыпались на нее со всех сторон — то на голову, а то и под дых — слезы подступали от каждого пустяка.

— Не за что, — ответила Брейзи.

Когда Доун подняла глаза, то увидела только напряженную спину, торопливо удаляющуюся в сторону подвала.

Кико разглядывал оружие, поминутно ахая от восхищения.

— Вот это вещь! Оружие-невидимка! — Он сделал вид, что бросает сюрикен. — К черту рукопашные и громоздкие колья. К черту револьверы — от них один только грохот. Вот оно — самое крутое оружие. Да здравствуют ниндзя!

Старина Кико в своем репертуаре: нашел себе новую игрушку и забыл обо всем на свете. Его детское восхищение было так трогательно, что на глаза Доун снова навернулись слезы.

Все, пора спать. Пара часов — и она снова будет в норме. Видимо, Кико заметил, что она вот-вот расклеится.

— Доун?

— Тяжелый день, — сдавленно прошептала она.

— Это точно. — Он потянулся, собираясь похлопать ее по плечу.

И едва коснувшись ее, замер.

— Кико?

В его глазах застыл ледяной ужас. Рот раскрылся в крике, но из горла вырвался только слабый булькающий звук.

Она попыталась обнять его, успокоить, но телепат вцепился в нее мертвой хваткой, словно утопающий — за соломинку.

«А, черт… Майка Фрэнка!»

— Брейзи!

Истошный вопль Доун, видимо, долетел даже до подвала, потому что через несколько секунд в дверях появилась Брейзи. Как только ее взгляд упал на застывшего от ужаса Кико, она пинком закрыла дверь и бросилась помогать Доун: рванула ясновидца за плечи, и его пальцы наконец разжались. Кико отлетел назад и попал в объятия Брейзи. Его трясло.

— Как он? — спросила Доун.

Майка Фрэнка растянулась, из-под ворота выглядывал черный лифчик. Она боялась спросить о том, что случилось.

Впрочем, и так все понятно — Кико видел Фрэнка.

Брейзи осторожно похлопала лилипута по щекам, но тот по-прежнему смотрел перед собой пустым, остановившимся взглядом. Его челюсть безвольно отвисла.

— Фрэнк жив, — произнес он вдруг.

Брейзи вскрикнула. Доун зажала майку в кулак. Жив? Она не ослышалась? Боже, умоляю тебя… Несмотря на повисшее в воздухе напряжение, женщины переглянулись, связанные общей надеждой. А затем Кико вздрогнул и прохрипел:

— А-а-а-а… больно… очень больно…

Доун рухнула на колени рядом с ним.

— Больно… больно! — кричал телепат, извиваясь в объятиях Брейзи.

Актриса заплакала и прижала его крепче, баюкая его, словно он был самим Фрэнком.

Но глаза Доун оставались сухими. Теперь не время. Разгадка слишком близка. Она сидела и напряженно ловила каждое слово жутких откровений Кико.

— Боль, боль… Доун, где Доун?

Она наконец поняла, что происходит. Раньше он просто считывал эмоции, а теперь впал в транс. Кико корчился от чужой боли.