Когда они добрались до дома Кико, солнце палило вовсю. В надежде взбодриться Доун решила устроить себе тренировку. С тех пор, как она прилетела в Лос-Анджелес, ей удалось только разок пофехтовать у Дипака, и она уже начинала нервничать: боялась, что мышцы потеряли упругость, а навыки заржавели.

Доун твердо решила, что, как только закончится вся эта неразбериха, она позвонит Джерри Аберли — координатору трюков, который уже трижды приглашал ее в свои проекты. У него была особая программа тренировок, и Доун надеялась, что он еще не забыл, с какой отдачей она работала на прошлых съемках. Может быть, Джерри пригласит ее присоединиться, если узнает о том, что ей позарез нужна работа.

Пока Доун бегала трусцой вокруг квартала, лентяй Кико следовал за ней на машине — «на всякий пожарный». Потом он уселся у открытого окна и начал листать «Голливуд репортер» в поисках новостей о готовящихся кинопроектах, а Доун отправилась на тихую улочку перед домом. Час был ранний, и можно было потренироваться в метании сюрикенов, не привлекая к себе особого внимания.

Она сложила звездочки в стопку на левой руке, а правой брала их, просунув палец в отверстие посередине. Таким образом их можно было быстро сдавать из одной руки в другую и метать в цель, посылая их в воздух легким движением запястья. Главное — не переборщить с ускорением, иначе сюрикены начинали вращаться или отклонялись от горизонтальной траектории.

Примерно через час Доун начала понемногу вспоминать технику тайдзюцу, которой пользовались ниндзя, — именно этому методу метания сюрикенов она научилась, когда была еще новичком в своем деле. При каждом броске Доун слегка раскачивалась, следя за тем, чтобы дыхание совпадало с движениями, и постепенно обрела нужную силу и точность. Вскоре она начала увеличивать расстояние до забора, который служил ей мишенью.

Наконец Доун представила перед собой живую мишень — красноглазого вампира. Они носят одежду, значит, целиться нужно в открытые участки тела — в шею или в лысую голову. Мишень, конечно, небольшая, но, в общем, должно получиться.

Но опередит ли ее лезвие хвост противника? Этот вопрос не давал ей покоя. Хотелось бы иметь оружие под стать длинным шипастым хлыстам…

— Эй! Чем это ты там занимаешься? — раздался сварливый голос. Из балконной двери выглянула какая-то жуткая тетка.

— Извините за шум, — миролюбиво ответила Доун.

Кико даже не поднял головы — видимо, привык к ворчанию соседки.

— Ну-ка иди отсюда! А то я сейчас полицию вызову!

Доун приветливо помахала ей на прощанье — глядишь, в будущей жизни зачтется, — поднялась в квартиру, и сразу же отправилась в душ. Она стояла под холодными струями, пока как следует не промерзла, а потом натерлась чесноком, к запаху которого уже начинала привыкать, и смазала зарубцевавшиеся ожоги зельем Брейзи. Выбрав одну из маек Фрэнка, Доун оделась. Наконец она села на диван рядом с Кико и занялась двумя делами сразу — смазывала края сюрикенов святой водой и вливала в себя очередную порцию кофе.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил Кико, у которого тоже наблюдались симптомы кофейного перевозбуждения.

— О том, что твоя соседка охраняет врата ада, а оба вы живете прямо над его бездной.

На лице Кико появилось задумчивое выражение, будто он всерьез размышлял — а не проверить ли эту теорию как-нибудь на досуге? Но потом он понимающе улыбнулся — «А, ну да, ужастики семидесятых», — и сказал:

— Брейзи договорилась о встрече с коронером, сегодня в час. Похоже, дело Клары попало в разряд «особо важных».