Обманчивым покоем и ложной безопасностью. Доун привычно подхватила кол, проверила, на месте ли оружие, и только тогда вышла из машины.

Кико опустил боковое стекло.

— Составить тебе компанию?

Доун помотала головой и по короткой подъездной дорожке направилась к входной двери. За спиной слышалось урчание невыключенного мотора: коллеги ждали, пока Доун войдет в дом.

У крыльца вспыхнул свет — ультрафиолетовые лампы? Над дверью красовался железный крест. Доун достала брелок, на котором висели немногочисленные ключи, и открыла дверь.

Стоило переступить порог, как девушка очутилась во власти прошлого. Доун захлопнула дверь и прислонилась спиной к притолоке, дожидаясь, пока схлынет волна воспоминаний.

Пахло деревом и плесенью. И, конечно, виски.

Дом ее детства. Фрэнк купил его вскоре после смерти Эвы в надежде, что в новых стенах удастся избежать постоянных напоминаний о погибшей жене.

В окно вплывали неясные тени, струился косой поток лунного света, выхватывая из темноты потертое кресло. Доун представила в нем фигуру поджидавшего ее отца — пальцы сцеплены на заросшем затылке, ноги в видавших виды ковбойских сапогах закинуты на шаткий журнальный столик.

— Добро пожаловать в мое убежище, — сказал призрак Фрэнка, подмигнул ей и канул в небытие. В горле застрял комок.

Дом. Единственное, что он сумел удержать. Наверное, понимал, что дочери нужна надежная крыша над головой, неподалеку от дедушки и бабушки, которые души не чаяли в Доун. К тому же бар, где Фрэнк тогда работал, был в двух шагах. После трагической смерти жены отец вернулся к своему старому занятию — подыскал себе место охранника. Карьера, успех — все это никогда его не прельщало.

Взревел мотор отъезжающего джипа. Доун вздохнула и потянулась к выключателю. Как ни странно, свет сразу зажегся: видимо, в фирме, поставляющей электричество, не знали о пропаже отца. К тому же Фрэнк, судя по всему, умудрился им не задолжать, что само по себе было чудом. Должно быть, Лимпет действительно неплохо платил.

Доун окинула взглядом комнату: та же мебель, тот же древний телевизор, стереосистема… В памяти ожил проигрыватель, зазвучала композиция «Шерри» в исполнении Фрэнки Валли с группой «Времена года». В комнату вплыли танцующие призраки молодого Фрэнка Мэдисона и девчушки в шортиках.

Сердце Доун сжалось от пронзительной грусти, и она едва устояла на ногах. Стараясь избавиться от мелькающих перед внутренним взглядом образов, Доун подошла к телевизору, нажала на кнопку: срочно нужны голоса, шум, звуки — все, что угодно, лишь бы не сойти с ума.

Она помнила, что ее ждет работа. Нужно просмотреть бумаги, проверить, не пропустили ли коллеги какие-то зацепки, но заниматься этим было выше ее сил, поэтому Доун просто уселась на продавленный диван. Истерзанное тело просило передышки.

Изображение на экране телевизора то и дело пропадало. Наверное, Фрэнк просто сделал отводку от кабельной сети — конечно же, нелегально. Ну да, это же Фрэнк.

Доун расхохоталась, но тут же замолчала: в смехе отчетливо звучали истерические нотки.

Так. Хватит. Успокойся и попробуй мыслить логически. Истерикой тут не поможешь. Беседами с призраками — тоже.

Время словно остановилось. Доун не знала, как долго она просидела перед телевизором. Кажется, показывали сериал — «Копы». Потом какое-то шоу, за ним — повторение развлекательной программы…

Доун тупо смотрела на экран, даже не пытаясь вникнуть в смысл того, что там показывали. Чьи-то лица, какие-то голоса… «Прибытие гостей на премьерный показ… — Кто ваш дизайнер?… — Валентине… — Каковы ваши творческие планы?… — Думаю, пора подумать и о себе… — Завидую вам. Приятного вечера… — Секундочку! А вот и Чэд Робб, новый Джеймс Дин… — Звезда фильма… — Вы сами выполняли трюки?… — Ну да, конечно, сам…»

Доун поднялась и побрела в спальню отца.