Доун вдруг с удивлением подумала, что, возможно, он просто смущается. Или же он просто настолько повернут на работе, что и думать забыл о невинных развлечениях вроде того, к которому она открыто его приглашает?

Черт, она понятия не имела, как вести себя с подобными типами.

В эту минуту в кафе вошел Кико в темных очках и направился прямо к ней. Господи, она же просила его оставить идиотские стекла в машине.

— О, привет, — воскликнула она, изображая удивление.

— Салют, Доун, забыл вот тебе отдать… — Кико вручил ей кредитку, кивнул Мэтту. — Деньги на обед.

«Вошел в роль, — подумала Доун. — Теперь он в своей стихии».

— Приглашаю я, — заявил Мэтт.

Кико непринужденно протянул ему руку, и Доун затаила дыхание в ожидании результатов телепатической проверки. Ясновидец с безмятежным лицом повернулся к Доун.

— Подожду тебя в офисе. Сама знаешь, вечная бумажная волокита и все такое.

— Не хочешь к нам присоединиться? — спросил Мэтт.

— Нет мира нечестивым. — Кико помахал рукой и ушел, сыграв свою эпизодическую роль.

Доун сидела как на иголках — не терпелось узнать, что именно телепат прочел в мыслях детектива.

— Это мой коллега.

В наушнике раздался шепот Кико:

— Дело в шляпе. Все его мысли — о тебе, но держи ухо востро — мало ли что.

Она откинулась на спинку стула. На душе стало чуть легче.

— Знаешь, мне бы очень помогло, — продолжал Мэтт как ни в чем не бывало, словно Кико и не появлялся, — если ты рассказала бы мне о Фрэнке и о вашей семье. Могли у него быть какие-то мотивы, чтобы исчезнуть?

— То есть сбежать?

— Ну да.

Бедный Мэтт. Он был так далек от истины, что Доун стало его жалко. Естественно, она и мысли не допускала о том, что Фрэнк перепугался и сделал ноги, когда понял, что расследовать дело об исчезновении Робби — не то же самое, что махать кулаками в барах.

Доун решила, что можно и помочь коллеге — совсем чуть-чуть — и поделилась с Мэттом парой подробностей из личной жизни Фрэнка Мэдисона, которых не найдешь в газетах. Она рассказала ему о скоропалительной свадьбе родителей, об их удивительной любви, возникшей вслед за неожиданной беременностью Эвы, о горе Фрэнка после смерти жены, о том, как он растил дочь… О матери Доун решила не рассказывать — Мэтт наверняка вдоль и поперек изучил жизнь кинозвезды, о которой писали все газеты.

Стоило Доун упомянуть имя матери, на лице детектива появилось мечтательное выражение — точь-в-точь как у Кико, когда они разговаривали в машине в первый вечер их знакомства. От ревности застучало в висках, в рту появился горький привкус, с которым не мог справиться даже супердорогой чай.

Доун наклонилась еще ближе, стараясь переключить внимание детектива на себя. Получилось — Мэтт посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Тело Доун завибрировало, упрашивая хозяйку утолить его голод.

«Потом, — уговаривала она себя. — Потом».

Ее рассказ уже подходил к концу, когда принесли заказанную еду. Мэтт молчал, глядя на бар, где сидела Брейзи. Доун так и не поняла, вычислил он ее коллегу или нет, но на всякий случай решила ее предупредить.

— Хочешь заказать что-нибудь в баре? Ты все время на него смотришь.

— Нет. Я просто задумался о твоей истории. — Он повернулся лицом к Доун, даже не взглянув через дворик.

Слава богу.

— Ну что, появились у тебя какие-нибудь новые соображения по делу Фрэнка?

— Да вот, подумалось — а вдруг… — Мэтт задумчиво потыкал вилкой бифштекс.