Судья переглянулся с дворянами:

— Думаю, это требует более тщательного разбирательства, молодой человек. Ваш дядя выдвинул против вас серьёзные обвинения. Вы применили к нему… Секунду, сейчас зачитаю… «Тёмную магию, лишив меня чувствительности и заставив истекать кровью…». Это правда?

— В том, что мой дядя испытал лёгкий дискомфорт — правда.

— Что испытал?

— Лёгкое неудобство, — перефразировал я, чертыхнувшись. — Хотя после того, как ко мне относилась его ублюдская семья все прошедшие годы, это и «неудобством» назвать нельзя. Как бы там ни было — нет, это не тёмная магия, а магия крови. Ваш телепат это подтвердил, думаю, этого достаточно. Заставлять меня объяснять принципы заклинаний можете в суде, ваша честь. Но, как полагаю, это не он?

Молчание было мне ответом.

— Значит, не он, — прищурился я, — И подозреваю, что всё было иницировано двумя людьми — моим дорогим дядей и господином де Баром старшим. И его сынком, но он полностью подчиняется воле отца, так что… Не отвечайте, — усмехнулся я, увидев, как хмурится капитан, — Это и так понятно. Дядя выдал вам душещипательную историю о том, как я в один прекрасный день изменился, и запугал его тёмной магией. А его дружок де Бар рассказал сказку, как в меня вселился страшный злой дух, демон — потому я и изменился! Наверняка они приплели к этой истории и те самые катакомбы, возле которых Роланд де Бар якобы видел запрещённый ритуал…

— Даже если ваши слова и имеют что-то общее с происходящим, — высокомерно встрял худой дворянин, — Это не отменяет факта вашей… «Грязи»!

— Грязи⁈

— Магия крови! — выплюнул его друг, — Такая же мерзость, как некромантия и демонология!

— Чушь! — рявкнул я, — Покажите мне закон, в котором сказано подобное!

Дворяне резко заткнулись, и переглянулись.

— Если мне предъявят официальные обвинения о нарушении законов королевства, касаемо магии — я хочу видеть официальное уведомление!

«Отлично, Кайл! Без шуток, ты отлично держишься! Ты на юриста учился?»

— Я вас понял, — кивнул мэр, — И господа, давайте вести себя прилично! Заседание хоть и закрытое, но веду его я…

Дворяне поджали губы, дядя всё также не смотрел в мою сторону, делая вид, что меня не существует…

Ну ничего, козлы, вы своё получите…

— Спасибо, господин мэр. То, что я говорил о своём дяде и господине де Баре, легко подтверждается этим, — под пристальными взглядами охраны я достал из внутреннего кармана плаща три камня памяти — и положил их на стол.

— Что это?

— Ответ на вопрос. О том, почему Гортрам Геларио и господин де Бар так резко бросились обвинять меня во всех смертных грехах. Полагаю, они надеялись, что меня убъёт ваш бравый отряд защитников города, — я кивнул всё сильнее хмурящемуся капитану стражи, — Либо Роланд, который наверняка получил соответствующие указания от своего отца. Либо что меня закинут в каталажку, и улики можно будет изъять… Хотя это всего лишь мои догадки…

— Вот именно! — выпалил широколицый дворянин, а ремесленник покачал головой.

В это время секретарь передал камешки мэру, и тот при всех запустил три записи подряд. Две из них были с моим дядей, а третья — со старшим де Баром. На всех с ними разговаривал Эйнор, и из этих разговоров к концу третьей записи всем присутствующим всё стало понятно.

Я надеялся, что с продажным аристократом НЕ связана хотя бы половина присутствующих. А потому делал ставку на мэра, капитана, ремесленника, главу местной гильдии купцов и мага.

Пока просматривали эти «записи», на дяде лица не было.