Пока просматривали эти «записи», на дяде лица не было. И оправдаться ему не дали — побелевший мэр велел паре дюжих стражников вывести Гортрама из помещения. Предварительно на него нацепили кандалы…

«Шила в мешке не утаишь» — философски заметил Кринге.

«Туда ему и дорога. Решил избавиться от меня, хотя я дал ему шанс просто не мешать!»

«Думаю, он оказался напуган куда сильнее, чем ты рассчитывал»

«Как я уже сказал — туда ему и дорога»

— Как бы там ни было, молодой человек, — произнёс мэр, когда дядю увели, и толстячок сверился со своими бумагами, — вы побывали в Мглистых катакомбах, куда запрещено входить жителям города, не имея на то специального разрешения от Кругов магии.

— Я понимаю, что незнание закона не освобождает его от ответственности, — сказал я, чем немало удивил мэра, — Но думаю, что вот это полностью искупает мою вину.

На последних словах я вывалил голову Арахны прямо на стол, вызваву одних людей приступ отвращения, а у других — прилив уважения.

— В Катакомбах не осталось этой твари — матки, которая рожала пауков! — громко заявил я, — Её туловище отныне тлеет в старом тронном зале. Кто желает — можете убедиться самостоятельно, тайный вход туда я укажу. И новых налётов на фермерские угодья больше не будет.

Я понятия не имел, так ли оно на самом деле, или нет, но знал, что сейчас переть нужно до конца. У меня в руках все карты — и если правильно их разыграю, не просто выйду сухим из воды, но ещё и в плюсе останусь!

— Сама эта голова является ценнейшим образцом, который захочет изучить любой уважающий себя маг. Но также это и трофей, который принадлежит мне. Я готов уступить его любому желающему за сходную цену. После того, как мы закончим с этим разбирательством.

— Принято, — я уже видел, насколько алчно блестят глаза мэра. Он уже прикидывал, сколько сможет выручить за эту голову. Ничуть не сомневаюсь, что распоряжаться её судьбой будет именно он… — в таком случае, нам осталось разобрать нападение на дворянина, и… Ещё кое что.

— Если простолюдин нападает на представителя аристократии — ему грозит смерть! — оскалился худой аристократ.

— А кто вам сказал, что я простолюдин? — высокомерно осведомился я.

— В таком случае, где ваш герб и перстень? Есть ли запись о вашей семье в книге Первых Имён⁈ — ощерился второй, невысокий дворянин.

— Есть! — с вызовом ответил я, прекрасно понимая, что сдать назад уже не получится. — Хоть перстень и герб я вам показать не могу — по той причине, что отец просто не успел их мне передать!

— Лжец! Вы племянник заводчика Геларио, у них в роду нет аристократии! Требую зафиксировать это, как неуважение к суду!

— К суду⁈ Теперь это уже суд? И кто же меня судит⁈ Вот перед нами сидят мэр и главный судья. Они тут решают, кто и как отвечает перед законом. Исполнительная власть — господин капитан. Если бы речь шла о торговле, я бы поговорил с господином главой гильдии купцов…

— Анхер, — буркнул усатый мужчина, больше похожий на дровосека, нежели на предпринимателя.

— … С Господином Анхером, — кивнул я, — Ваших имён, господа, я даже не знаю, ведь вы не соизволили представиться. Так что говорить с невоспитанными и незнакомыми собеседниками не собираюсь. И уж тем более — отчитываться перед ними!

Надо было видеть лица этих напыщенных индюков! Будто свёклы вместо голов — вон какие пунцовые!

— А если тот же вопрос задам я? — уточнил мэр, — Нам тоже хотелось бы понимать, с кем мы имеем честь говорить? По всему получается, что Кайла Геларио, как такового, мы совсем не знаем…

«Ну что, доигрался⁈»

— В роду Гортрама Геларио и его сестры — моей матери, дворян нет, это верно.