— Веселиться?

— Нет, Кайл! — рассмеялась блондинка, — Менять мир! Влиять на саму реальность и умы живущих в ней людей!

— Ага. слышал я однажды похожую историю, — скептически заметил я, — Кажется, она обернулась открытием Рифтов.

— Тут всё иначе! Ты послушай — Мегест, бог-покровитель бардов, или Первый бард, как мы его называем, создал комплект из трёх инструментов — лютни, флейты и литавры. С их помощью он рассчитывал успокоить мятежные души — людские, эльфийские, орочьи, гномьи, и всех других народов! Он мечтал о том, что подарит Нэлдору мир — раз и навсегда!

— Что-то мне подсказывает, что всё пошло не по плану?

— В самом начале его «музыкального похода» об этом узнал Тератос — бог войны. На том месте, которое сейчас называют Поющими равнинами, далеко на западе Империи Наррару, Тератос напал на Первого барда и его сторонников. По легендам, битва длилась тридцать дней — и Мегест проиграл. Он был повержен и изгнан из этого мира… А ветер над равнинами с тех пор играет обрывки мелодий его армий, сыгранных на Небесных инструментах… Он их запомнил — настолько та музыка была прекрасна!

— Красиво… И грустно, честно говоря…

— Да… Но с другой стороны — Тератосу в той битве тоже сильно досталось. Настолько, что после этого его тоже не видели в нашем мире. Хотя некоторые другие боги ещё появлялись то тут, то там, на протяжении почти тысячи лет!

И главное — у Тератоса не получилось уничтожить музыкальные инструменты, созданные Первым бардом! Он их лишь повредил, но разрушить не смог!

— Дай-ка догадаюсь — всё равно есть какая-то загвоздка?

— Совсем небольшая. Выжившие ученики Первого барда растащили части этих инструментов по всему Нэлдору, и теперь никто не знает, где их искать.

— Но ты здесь, потому что…

— Потому что мне единственной за последнюю пару сотен лет удалось приблизиться к нахождению одной из их частей! — возбуждённо прошептала Кассандра, — Представляешь⁈

— Честно говоря, с трудом… Это будто какая-то ожившая легенда!

— Именно! Именно что ожившая! Вот только чтобы добраться до неё, мне нужен смелый компаньон, способный сражаться… И не просто солдат или наёмник — а маг.

— А почему именно маг?

— Потому что туда, где спрятана часть инструмента, не может попасть человек без Силы. Его просто разорвёт на части.

— Весело… — я сглотнул, представив эту картину.

— М-да… Так что, как только я говорила местным «смельчакам», — блондинка скривилась при этих словах, — о том, куда мне надо, они отчего-то начинали юлить. Последний, тот хлыщ с гербом совы, как там ты говоришь его звали?..

— Роланд.

— Да, точно! Он единственный пообещал подумать до послезавтра — мол, завтра его не будет в городе, и если удастся освободить своё расписание, бла-бла-бла…

Она пощёлкала пальцами в воздухе, и я рассмеялся. Было приятно видеть, что поведение де Бара ей не понравилось.

— А кроме него ты с кем-то разговаривала?

— Ещё с парочкой молодых дворян. Те и вовсе чуть в штаны не навалили. Погоди, раз ты маг, то значит…

— Нет, я не дворянин, так что говори как есть. Что же ты им такого предлагаешь, что они так пугаются?

— Просто называю место, — блондинка пожала плечами, — Только и всего.

— И что это за место?

Она окинула меня оценивающим взглядом, и сказала:

— Мглистые катакомбы…

Над нашим столом повисло молчание, пока я, наконец, не произнёс:

— Не слышал о таких.