Время замедлило ход. Дэнни чувствовал себя скверно. Он был голоден, ранен, измотан и напуган. Запахи сена, навоза и ацетона образовывали омерзительную смесь. В лицо лезли мухи, в кожу впивались невидимые паразиты. Он не мог вспомнить, куда девался пистолет, и ругал себя за то, что не сумел сохранить его. С пистолетом было бы спокойнее.

Кейли красила ногти бесцветным лаком, который пах ацетоном. Подумав о ней, Дэнни совсем приуныл. «Как ее вернуть? Прежде всего попытаться выжить. Но как это сделать? Дождаться темноты, угнать автомобиль и поехать… к границе? Так всегда поступают в кино храбрые парни. Им, чтобы спастись, нужно только пересечь границу. А мне? Даже если у меня будет машина и я буду знать дорогу. Ведь паспорт и бумажник остались в доме».

Он вспомнил Реми Барзана. Как он дернулся несколько раз и упал на стол. Полетевшую на пол вазу с розами. Солдата, удивленно глядящего на него, потом выстрел.

«Нет, ехать к границе нельзя. Если я даже миную блокпосты, то на границе с Сирией или Ираком спросят визу, а у меня нет даже паспорта. И вообще ничего нет, ни водительских прав, ни денег. Значит, следует добираться до посольства в Анкаре. Тоже проблема, но все-таки границу пересекать не надо. Всего восемьсот миль по горам и степям».

Из сена, подрагивая маленьким язычком, выползла толстая коричневая змея с безобразной головой. Ее привлек запах крови. Дэнни оцепенел. Змея замерла, зафиксировав взгляд на мокрой от крови брючине. Дэнни казалось, что он читает ее мысли. Она думала о том, как хорошо пристроиться возле такой привлекательной раны. Ему захотелось спрыгнуть с сеновала. «Ну, сломаю себе шею, зато…»

В амбар тихо вошли солдаты с автоматами наготове. Пошныряли глазами направо, налево. Негромко переговариваясь друг с другом, они начали обходить помещение. Странно, но змея подняла голову и стала вроде как прислушиваться. А потом лениво подползла ближе к ноге.

В этот момент к горлу Дэнни что-то подступило. Он не сразу понял, что это крик, который он проглотил.

Подступил еще один, однако его проглотить, как он сделал с первым, было невозможно. Дэнни почудилось, что он уже слышит пронзительное шипение. Солдаты должны были его почуять так же легко, как змея чует кровь.

Ситуация чудесным образом изменилась в самое последнее мгновение, когда Дэнни осознал, что больше не в силах сдерживаться. Один солдат крикнул что-то остальным. Те засмеялись и потопали к выходу. И почти одновременно с ними змея вдруг развернулась и скрылась в сене.

В этот миг, как сказано в Писании, Иисус прослезился.

Что касается Дэнни, то тут и говорить нечего.

Пятно луны в черном небе то и дело закрывали стремительно проносящиеся облака, но все же кое-что разглядеть удалось. Дэнни остановился в дверях, прислушиваясь. Откуда-то издалека доносилось бормотание радиоприемника или телевизора. И больше никаких звуков. Ни голосов. Ни шагов. Ни шума машин. Можно идти. Но он не знал, в какой стороне дорога. Когда в очередной раз из облаков выползла луна, Дэнни различил серебристые ивовые листочки и вспомнил, что ивами обсажена подъездная дорожка к вилле. А дальше должна идти дорога, по ней его вез к стоматологу высокий добродушный парень. Который теперь был мертв.

Дэнни направился к ивам, отыскал дорожку и пошел вдоль нее по утоптанной грязи. Он бы побежал, да не мог. Увенчанные шарами каменные столбы он принял за часовых, замер, но догадался, что их раскачивание — игра света. Теперь нужно было решить, в какую сторону идти. Асфальт простирался в темноту направо и налево. Он поднял глаза к небу, нашел Большую Медведицу. Кажется, ручка ковша указывает на север. Или на юг? На восток или запад? Он двинулся налево, по обочине.

Шум автомобиля возник минут через сорок. Машина была еще далеко. Когда же шум стал громче, Дэнни запаниковал. А если там военные? Или люди Зебека? Он спрятался за кусты и стал ждать.