Самолет снова поднялся в воздух. Дэнни продолжил чтение, потягивая джин с тоником. Понятна была только небольшая часть текстов. Некоторые статьи, насчитывающие до пятидесяти страниц, где упоминались «лепестковые триггеры», «экстрофия» и «стрелочная система Кнута», требовали специального образования.

Когда самолет начал снижение у Сан-Франциско, Дэнни сознавал, что нанотехнология — очень важно, противоречиво и… большей частью пока еще теория. Перспективы столь грандиозны, что в эту область науки уже вложили и продолжают вкладывать огромные деньги такие крупные компании, как «Хьюлетт-Паккард», «Ай-би-эм» и другие. Администрация президента удвоила инвестиции в развитие нанотехнологии до пятисот миллионов долларов. Вот цитата из резолюции «Совета по национальной науке и технологии» в поддержку увеличения финансирования данной отрасли:

Нанотехнология может существенно повлиять на производство любого продукта жизнедеятельности человека, от автомобилей, шин, компьютерных сетей до медицины, и приведет к созданию объектов, которые пока невозможно вообразить…

В начале двадцать первого века влияние нанотехнологии на здоровье, благосостояние и безопасность человека ожидается не меньшим, чем комбинированное влияние в двадцатом веке антибиотиков, интегральных схем и синтеза белка.

Это кое-что значило. Все авторы единодушно предсказывали, что практических результатов исследований следует ожидать уже через десять лет. Это подтверждает недавнее открытие нанотранзистора, с помощью которого можно изменить всю микроэлектронику, создать интегральные схемы невообразимо малых размеров, работающие в отличие, например, от кремниевых при комнатной температуре, нечувствительные к пыли и прочим примесям. Пока наиболее важные прорывы в этой области удавалось сделать отдельным талантливым ученым. Один создал наногитару, другой — миниатюрный пинцет, которым можно брать отдельные молекулы. Уже созданы молекулярный переключатель и даже квантовый загон для скота. Эти достаточно скромные достижения потребовали огромнейших усилий. Большинство ученых продолжали утверждать, что пока создание вещества на атомном уровне технически невозможно.

Возражения оппонентов Дрекслера в основном состояли в следующем. «Сборщиков» должны создать биохимики, микробиологи и молекулярные инженеры, а оперировать ими станут компьютерщики, у которых пока нет для этого эффективных механизмов. Считается, что в качестве сырья «сборщики» будут использовать воздух, воду и песок. Эти материалы разложат на молекулы и снова соберут в соответствии с техническими условиями. Но кто подпитает энергией самих «сборщиков»? Солнце? Возможно. А как поступить с огромным теплом, которое будет выделяться в процессе разложения и синтеза молекул? Что делать с ним?

Фантазеры рисовали милые картинки, где твари с руками в виде нанотрубок способны расщеплять и сплавлять молекулярные связи, а скептики подвергали сомнению саму возможность манипулировать отдельными атомами. И что это вообще за «руки» у «сборщиков»? Как они будут «удерживать» отдельные атомы так, чтобы они собирались в соответствии с планом? Фантазеры предполагали, что для этого будут использованы химические связи, скептики возражали им, что это очень сильные связи. Как «сборщики» сумеют разрушать их и восстанавливать?

Вероятно, на некоторые вопросы найдут ответы, подумал Дэнни. Не сегодня, а через некоторое время. А в далеком будущем ученые, очевидно, объяснят все. Но почему людей убивают сейчас?

Он поехал, но через час оказалось, что не туда.