Была ли Трейси так невинна, как казалось, или она копия матери в ее более молодые годы? Промелькнувшее на миг сходство с Рамоной только усиливало убежденность Тая в том, что у строгой, замкнутой малышки Трейси имеется и другое лицо.

Тай не стал оборачиваться или хоть как-то давать Трейси понять, что знает о ее приближении. Он услышал, как она, прошуршав по гравию дорожки, ступила на траву и подошла к нему. Она заговорила таким тихим голосом, что ему пришлось напрячь слух, чтобы расслышать:

— Я всегда оставалась на обочине: ко мне не проявляли интереса, а если и проявляли, то считали меня слишком слабохарактерной и изнеженной и не подпускали близко к своим делам. — Трейси перевела дух. — Я не пытаюсь оправдываться, хотя… Может, так оно и есть. Может, это и вправду всего лишь еще одна уловка. Вроде моей угрозы отправиться домой, чтобы добиться от тебя своего. Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах, однако у меня такое чувство, что я должна перед тобой извиниться за свой поступок. Я очень сожалею. Я приступлю к работе, когда сочтешь нужным. А если ты решишь, что будет лучше, если я просто выпишу чек и исчезну с твоих глаз долой, — я и на это согласна.

Тай посмотрел на Трейси, застигнутый врасплох ее маленькой речью. У него вдруг чуть оттаяло в груди, и в нем вновь проснулось непостижимое влечение к ней.

Она дрожала, хотя и крепко схватилась за планки забора, чтобы не выдать это. Она устремила взгляд на пастбище, не замечая жеребят. Маска отчужденности все так же скрывала ее лицо, но Тай чувствовал, что под нею бурлят эмоции.

— С тобой чертовски трудно, ты знаешь об этом? — тихо спросил Тай.

Он дал промашку. Зря он завел речь об этом. Трейси посмотрела на него, тщетно пытаясь скрыть обиду. Он протянул к ней руку. Ему импульсивно захотелось успокоить ее, уверить, что эта фраза являлась лишь преамбулой, что он намеревался принять ее извинение и попросить остаться. У него и в мыслях не было обидеть ее, но следовало вести себя поосмотрительнее.

Трейси отпрянула, не дав ему даже прикоснуться к ней. Глаза ее стали огромными, и он безошибочно прочел в них страх.

— Не волнуйся, — тихо произнес он и протянул руку еще на несколько дюймов, чтобы коснуться ее плеча. Он заметил, что она вздрогнула, и почувствовал, что ее тело еще больше напряглось, словно окаменело.

— Т-так как же быть с работой? — поспешно спросила Трейси, очевидно пытаясь увести разговор от того, что явно пугало их обоих.

— Мне бы хотелось, чтобы ты осталась и еще чуточку отдохнула, прежде чем приступить к работе.

Что сделало ее такой подозрительной, что заставило ее быть такой настороженной, если даже случайное прикосновение руки настолько разволновало ее? Он подмечал в ней это и прежде, однако сейчас это поразило его как никогда.

Но ему вдруг припомнился тот день, когда он в грузовике дотронулся до ее руки и встретил совсем иную реакцию.

— Ладно, — произнесла Трейси наконец чуть прерывистым от волнения голосом. — Спасибо.

Она торопливо проскользнула мимо него и пошла к дому, держась, как ей хотелось казаться, с непоколебимым чувством собственного достоинства. На деле это куда больше походило на попытку просто сохранить самообладание.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Вечером Трейси ужинала с Таем в столовой. Только они приступили к еде, как он объявил:

— Мария берет несколько свободных дней, чтобы навестить сестру в Эль-Пасо.

Трейси устремила на него взор.