Они держались метрах в пяти, оба шенга. На достаточном расстоянии, чтобы почти сливаться с тьмой… Но постоянно, ежесекундно из этой тьмы вырывались движения. Дымные щупальца тянулись вперёд. Клочья мрака облепляли стены. Фиолетовые огни мелькали редко, но каждый раз мне казалось, что они смотрят прямо в душу.

И ещё шёпот…

Наверное, на плаву меня удержало только осознание, что иного выхода нет. И что тьма не нападает. Значит, получается? Невероятно, но каким-то образом — да. А за одной робкой позитивной мыслью потекли другие. Можно ли решить, что они меня боятся? Эти сгустки… которые Рранд называл воплощением страданий?

Я понимала, что вряд ли, но говорят, хочешь перестать бояться человека — представь его голым. И мне вдруг показалось, что если позволить себе поверить в их страх, то станет легче. Так вышло со старгом. Так вышло с Рак-Шари, виверной, на которой я обязана снова полетать. Может, есть и в этих сущностях что-то от стаи голодных волков? Не самый весёлый образ, но всё лучше безысходности и горящей ненависти.

Они боятся света…

— Забавно, что и это ваше испытание может пройти светлый маг, — шепнула я Азмарену. — Пока два из двух.

Мне кажется, принц шутки не оценил. Он слабо улыбнулся, и дальше мы молчали. Берегли силы и дыхание, пробираясь по коридорам — а это получалось всё быстрее.

Соламейн иногда останавливался, его свет без предупреждения вспыхивал — и вокруг шелестело. Хрипело злобно, ужасно. Когда я различила в очередной вспышке третий сгусток сзади, то чуть не потеряла контроль. И всё-таки, сияние вокруг эльфа становился ярче. Невероятно. Я знала одно: ему тоже было безумно сложно несколько минут назад, а теперь он нашёл силы, и его надежда передавалась мне.

Я не лягу и не умру здесь. Я слишком молода, в конце концов! От меня есть толк — я повторяла это себе раз за разом. Вышло даже немного успокоиться, и с каждой пройденной развилкой уверенность пусть слабо, но росла.

Хуже стало, когда мы добрались до нового зала.

— Подождите, — Соламейн задержал нас на подходах. Я выглянула из-за его плеча и ахнула: три сгустка, которые он отогнал сюда, жались у стен. А ещё столько же — за спиной… — Будем здесь останавливаться?

Азмарен мотнул головой:

— В поток остановки. У вас всё нормально? Тогда идём дальше.

И мы забрались в зал, полный кошмарных монстров, которые окружили в какой-то миг со всех сторон! Когда мы отвоёвывали у них шаг за шагом, сердце выскакивало из груди. Вновь оказаться в коридоре я была рада как никогда! Но и путь дальше беспокоил: хоть Соламейн вёл уверенно, в паре мест он всё-таки задумался. Что будет, если мы заблудимся? Азмарен постарался ободрить меня, объяснил, что верных дорог в лабиринте всего две, и если мы свернём со своей, поймём быстро. Большинство неправильных ходов заканчиваются тупиками и петлями, возвращающими на одну-две развилки назад…

— Как вообще в этом лабиринте должны найти дорогу избранницы? — простонала я.

— С помощью Тавиры. И истребив как можно больше тьмы, конечно.

Проблема в том, что шенгов и правда становилось больше.

Они выныривали из-за углов чаще. Казались… объёмнее. Наглее! Иногда хотелось просто закрыть глаза — но я подозревала, что станет лишь хуже. Мысли прервались, когда Соламейн остановил:

— Сейчас будет сложно. Мы рядом с центральным залом.

Я огляделась.