– Неурожай? – поинтересовался я.

– Нет! Налоги!

– Как так?

– Кроме обычных поборов, граф в этом году объявил чрезвычайный военный сбор. Третий год подряд, а всё чрезвычайный. Вот у селян и осталось не слишком густо. А как в город въезжаешь, с каждой телеги вновь плати. На рынке за место своё отдай. Стражники подходят, тоже мзду требуют. А продавец в убыток не торгует, ломит цену с покупателей.

– Жаловаться не пробовали?

– На кого? На стражников? Так и их понять надо – у всех семьи пить-есть просят, а не только с жалованием, с пайковыми припасами задержка. Такая у нас здесь незадача случилась. Бежит народишко отсюда, третий год бежит.

– Должна же быть хоть какая-то причина!

– Причина? Есть причина. Не в обиду вашей дворянской милости будет сказано, уже лет пять тому, его сиятельство вступил на графство вместо отца-покойника. Первым делом решил ввести научный ход земельного оборота. Приказал, на каком участке, что надлежит выращивать, и в каком количестве это сеять. Но его вассальные бароны такому новшеству стали противиться. Заявили, дескать, вы, ваша мудрость, на своей земельке творите, чего захотите, а мы в своих владениях как-нибудь по старинке проживём.

– И какой результат от научного подхода? Хороший или провальный?

– И так, и эдак. Смотря, с какой стороны посмотреть.

– Это как же?

– Урожаи вроде да, точно лучше стали. Но какой крестьянину толк от одного, скажем, льна. Его поперву надо теребить, потом околотить, расстелить, да сушить. Дальше мять, трепать и очёсывать. Затем надо нитку спрясть, вот только тогда о деньгах с продажи ткачам начинать думать можно. Разве чуток маслица после расстилания набьёшь. Но одним маслом сыт не будешь, да и сколько его получишь? И кушать хочется, не когда распродашься, а каждый день. Вот об аппетит тёмных людей наука и споткнулась. Другое сказать, налоги граф не снизил, а брать его мытари частью урожая никак не желали. Нудили, полновесными монетами положенное платить.

– Где ж селянину денег взять? Сначала надо на ярмарке распродаться.

– Во-во! Ладно, кое-как перебедовали первый год. На другой новый поворот пришёлся.

– Тоже научный?

– А то! Как иначе? Его сиятельство прикинул, что есть война, нет войны, но каждый год сорок дней ему бароны служат. А коли войско без надобности, зачем ему эти сборы? Он так рассудил – надо держать собственную дружину, а буде конфликт случится, то можно наёмников набрать. И запросил с вассалов вместо службы, щитовые ему платить. Бароны возроптали – исстари такого не было, чтобы всем, а не только немощным щитовые платить. Тем паче, так много. Не дали они денег.

– Я тоже не слышал, чтобы со всех щитовые брали.

– Оно дело не наше, не ума простолюдинов. Что дворяне решат, так пусть и будет. Только сильно озлился граф, наёмников нанял и баронскую вольность решил извести.

– Удалось?

– В городе говорят – да, а чуть за стены выйдешь, слышишь, что наёмникам сильно бока намяли. Его сиятельство по науке воевать хотел – каждое баронство завоёвывать по очереди. А те его книг не читали, только про старую методу слышали, объединились и всем скопом навалились.

– Победили?

– Нет. Граф стратегически отступил.

– Значит, победили.

– Как зайца до города гнали. Графский шатёр и тот им достался, но граф вещал: "Мы победили!"

– Ну, если сам граф сказал, значит, так оно и есть.

– С той поры так и живём – каждый год воюем. Бароны в графскую казну медяка ломаного не платят, сосед-герцог каждый год хоть деревеньку или лесок у графа отщипнёт, а мы от налогов стонем.