«А-ах… Надо было просто ехать домой».

Он припарковался прямо перед носом другой машины и во весь опор помчался в ювелирный магазин на первом этаже, торгующий известными брендами, с мыслью: «Я быстро все куплю и тут же вернусь».

– Самые дорогие серьги, пожалуйста.

– Миллиард вон. Это ограниченная серия, в Корее всего три такие пары…

– Упакуйте. Только побыстрее, времени нет. – Конечно, он считал, что это крайне дорого для одной пары серег, но если Чису, которая в последнее время ходит как в воду опущенная, понравится, он не поскупится.

И тут раздался звонок с неизвестного номера. Предположив, что звонят с просьбой отогнать машину, он не стал поднимать трубку. Но буквально следом позвонила Чису.

– Дорогая, я почти дома. Купить что-нибудь на ужин?

– Нет. Просто приезжай.

Ожидая, пока упакуют серьги, Чону проанализировал собственное поведение и пришел к выводу, что пренебрегал домом, уйдя с головой в работу. Впервые за долгое время уловив ясные ноты в голосе Чису, он почувствовал, что все будет хорошо и на работе, и дома.

Когда Чону влетел в квартиру, в темноте гостиной завывал холодный ветер. В доме царила до боли непривычная атмосфера.

– Доро… гая? – Все внутри заледенело, и отчего-то душа рухнула в пятки. Он медленно шагнул вперед, оглядываясь по сторонам. Из маленькой комнаты доносилась музыкальная тема любимого мультфильма его дочери Суа, «Секрет Чучжу»:

И тут это случилось.

Бах. Некто напал на него со спины, нанеся удар тупым предметом по голове. Орудием оказалась бейсбольная бита, стоявшая в прихожей в шкафу. Чону рухнул как подкошенный, но неизвестному этого показалось мало, и он еще раз ударил лежащего мужчину по голове. После второго удара Чону окончательно потерял сознание.

* * *

Он не приходил в сознание четыре дня. К счастью, мозг не пострадал, несмотря на перелом черепа. Однако сотрясение повлекло за собой кучу проблем: головокружение, провалы в памяти, ухудшение слуха, звон в ушах и многое другое.

– Где я? Бо-больница? – Когда Чону, очнувшись, открыл глаза, начался форменный ад. – Где я? В больнице? Почему я здесь… Где мои жена и дочь? – Чону, одетый в больничную рубашку, грубо отпихнул врача и медсестер, которые преграждали путь со словами, что ему необходим покой, и вышел в коридор. Голова была готова взорваться от боли, но он не мог оживить ни единого фрагмента воспоминаний.

– Чису! Суа! – выкрикивал мужчина имена жены и дочери. Он не помнил ничего, но интуиция вопила, что с ним случилось нечто непоправимое. Люди вокруг шептались и обходили его стороной. В конце коридора показалась теща, и она дрожала так, будто все ее конечности закоченели от горя. – Мама! Что с Суа? А с Чису? Где мы? Что произошло? – Под градом вопросов теща вся как-то ослабла, будто еще немного – и упадет в обморок. Повернув голову в сторону палаты, он заметил нескольких мужчин, окруживших Суа: – Вы кто такие?! Прочь!

– Господин Хан Чону, вы пришли в себя. Полиция. Так как ваша дочь оказалась единственным свидетелем, мы прибыли вместе в сопровождении детского психолога, чтобы расспросить ее о произошедшем в тот день.

– Суа, все в порядке. Подойди сюда. – Чону привлек к груди Суа, которая тряслась, будто зверек, потерявший мать. – Так свидетелем какого происшествия стала моя Суа?

В этот момент в палату вошла Хесу, лечащий врач Суа и по совместительству коллега Чону из университетской больницы, и рявкнула на полицейских:

– Что за бардак вы здесь развели?! Вон отсюда! Сколько раз уже говорилось, что сейчас ребенок не в состоянии давать показания? Сейчас важнее всего обеспечить девочке покой.