Вырвавшись за пределы нашей системы, мы надеемся развивать наступление достаточно быстро. Мы будем двигаться через вот эти системы. – Сандоваль нажал на кнопку, и на дисплее вспыхнула красная сетка линий. – Наступление такого рода связано с двумя главными проблемами. Во-первых, снабжение прежде всего быстро расходуемыми боеприпасами. Соответственно мы уделим первостепенное внимание охране транспортных кораблей. Это особенно актуально в связи с тем, что по мере нашего продвижения из одной системы в другую с флангов у нас будут появляться все новые и новые узлы пространства, ведущие в системы, занятые мятежниками, из которых они смогут делать вылазки. Кроме того, как вы все хорошо знаете, космические корабли-рейдеры, охотящиеся за транспортными судами, могут длительное время действовать внутри той или иной системы, даже будучи отрезанными от своих баз. Однако мы считаем, что особому риску наши транспортные коммуникации подвергнутся только после того, как мы доберемся до системы Запата, первой узловой точки на нашем пути.

В этой связи пора упомянуть вторую важнейшую проблему, которая может поставить под угрозу все наше наступление. Это отсутствие данных разведки. По правде говоря, мы совершенно не знаем, с какими космическими укреплениями нам придется иметь дело после того, как мы вырвемся за пределы нашей системы. Пока в наших руках не окажется определенного количества узлов пространства, мы даже не можем использовать разведывательных роботов, не говоря уже о разведэскадрильях. Так что первые удары нам придется наносить вслепую. С другой стороны, судя по силам, использованным мятежниками во второй битве при Зефрейне, и по привезенным адмиралом Сандерсом данным о дислокации сил противника, мятежники наверняка использовали большую часть своих промышленных мощностей для строительства новых кораблей. Можно предположить, что по этой причине им не удалось построить мощных укреплений, по крайней мере за пределами непосредственно граничащих с нами миров. Что же касается их новых кораблей, – Сандоваль слегка пожал плечами, – думаю, мятежники потеряли много боевых единиц во второй битве при Зефрейне. А мы в свою очередь продемонстрировали им мощь нашего оружия. Если только разведотдел ВКФ не ошибся и мятежники не умудрились построить намного больше кораблей, им не хватит сил, чтобы остановить и нас, и рвущиеся нам навстречу ударные группы Внутренних Миров.

Сандоваль замолчал и сел на место.

– Благодарю вас, командир, – сказал поднявшийся Тревейн. – Вы упомянули практически все, что может быть сказано на этом этапе. И были при этом восхитительно лаконичны.

Собравшиеся в рубке офицеры захихикали, а Тревейн позволил себе сдержанно улыбнуться.

– Мы снова соберемся завтра, после того как вы изучите план операции и сформулируете свои вопросы. Тем временем не забывайте, что я выступлю перед экипажами кораблей на общем сеансе связи в двадцать один ноль-ноль. Я хочу, чтобы меня слушал весь личный состав до последнего человека.

Тревейн широкими шагами вышел из рубки. Оставшимся в ней офицерам она внезапно показалась слишком большой. Впрочем, такое впечатление производило любое помещение, когда Тревейн покидал его…

Они не планировали этого заранее и все-таки встретились один на один у лифта, к которому подошел Тревейн.

Практически все, кто должен был находиться на борту «Нельсона» во время операции «Воссоединение», включая Сандерса, уже покинули Ксанаду. На крыше Дома правительства Тревейна ожидал аэромобиль, чтобы отвезти его на Поле Абу-Саид к космическому катеру.