– Да, да, – подтвердила она, глядя на их пораженные лица. – Федерация, а также Союз разумных существ Земли и Ориона признали все звания, присвоенные нам в Пограничных Мирах, и мне сообщили, что я нужна Федерации.

На лице у Сони появилось нетипичное для нее доброе выражение. Она даже попыталась улыбнуться.

– Я очень скучаю по родной планете. И кроме того… – Она замолчала и сделала рукой какое-то едва заметное движение, в которое тем не менее вложила всю свою боль.

Она встретилась глазами с Сандовалем, и тот все понял без слов.

Воздух в зале под Медицинским центром в Прескотт-Сити был таким холодным, что, казалось, вот-вот расколется на миллион маленьких льдинок. Стоявший в центре зала закрытый резервуар, похожий на гроб, и подключенные к нему приборы были покрыты тонким слоем инея.

Открылась дверь, и в зал вошла Мириам Ортега, которую закутали в теплое пальто, чтобы защитить от холода, которого она совсем не замечала. Она подошла к резервуару и очень долго стояла рядом с ним, ничего не говоря и не двигаясь. Тепло ее дыхания поднималось легким облачком над головой. Через некоторое время по ее щекам покатились слезы, которые не суждено было увидеть посторонним. На морозе они катились очень медленно и не мешали Мириам с кем-то беззвучно общаться.

Наконец она протянула слегка дрожащую правую руку и коснулась кончиками пальцев крышки резервуара. Лишь тогда она с трудом перевела дух и заговорила очень тихим, но ровным голосом:

– Иан, сегодня утром я открыла первое заседание учредительного собрания Федерации Пограничных Миров… Прости меня!

Мириам медленно убрала руку, оставив на крышке пять тонких полосок, на которых – совсем как слезинки на морозе – засверкали маленькие капельки влаги. Еще через мгновение она снова перевела дух, расправила плечи, повернулась и вышла из зала.

Когда за ней закрылась дверь, иней уже почти скрыл следы ее пальцев на крышке гроба.