– Немедленно ложитесь на обратный курс! Не входите в Контравийское звездное скопление! Передайте это сообщение дальше! Подпись: капитан Стигман. Конец сообщения.

Дверь каюты Форсайта распахнулась, и мимо стоявшего на часах ошеломленного космического десантника внутрь вбежали капитан Энрайт и командир Самсонов. Они, недоумевая, остановились на пороге, Форсайт знаком призвал их к молчанию. Он посмотрел на экран, который на мгновение опустел, прежде чем на нем повторилось сообщение, а потом кивнул офицерам на кресла и отключил сообщение Стигмана, чтобы связаться с лейтенантом Квон.

– Сообщение повторяется в непрерывной последовательности, не правда ли, лейтенант?

– Так точно! Оно адресовано «всем, всем, всем»! Мы уже около часа находимся в этой системе, но раньше ничего не слышали. Так что наверняка это самое начало передачи. Полагаю, он появился из пространственного узла Банту и вышел в эфир, как только оказался в нормальном пространстве.

– Понятно. А что вы можете сказать о закодированных сигналах?

– К сожалению, ничего. Боюсь, что компьютеры еще не установили их правильный порядок, не говоря уже о том, чтобы расшифровать код. По-моему, он использует служебный протокол почтовой службы.

– Ясно. Продолжайте расшифровывать! Может, что-нибудь получится. – На самом деле Форсайт не очень на это надеялся. Коды почтовой службы Федерации были не хуже, а может, и лучше кодов Военно-космического флота.

– Есть! Ему что-нибудь ответить?

– Пока ничего. Ждите дальнейших указаний.

Форсайт повернулся к Энрайту и Самсонову. На лице у Энрайта было задумчиво-выжидательное выражение; лишь хорошо знающий его человек уловил бы в карих глазах вице-адмирала немой жгучий вопрос. Грегор Самсонов, напротив, всем своим видом выражал недоумение, наморщив лоб и сдвинув брови над темными глазами. Форсайт улыбнулся невеселой улыбкой, кивнув капитану флагмана и начальнику штаба.

– Господа, это настоящая загадка.

– Загадка? – Разумеется, первый вопрос задал Виллис.

– Я сам пока ничего не понимаю. Вы слышали сообщение. Что вы думаете по этому поводу? Энрайт выпрямился в кресле:

– Кое-что мне кажется вполне очевидным.

– Вот как? – Форсайт вопросительно склонил голову набок. – Что же именно?

– Во-первых, у него на борту нет беспилотных курьерских ракет, а то он отправил бы сообщение прямо на ближайшую базу ВКФ. Во-вторых, о чем бы ни шла речь, это что-то крайне срочное и важное. В-третьих, он боится преследования. Он вне радиуса действия наших сканеров, значит, и мы ему не видны. Следовательно, передает наудачу, надеясь, что кто-нибудь его услышит. А если учесть, что он при этом предупреждает об опасности… – Энрайт пожал плечами. – Он наверняка боится, что за ним гонятся какие-то пираты, и предупреждает все невооруженные гражданские корабли, чтобы те спасались. Эти три вывода, – невозмутимым тоном завершил он, – позволяют сделать четвертый о том, что у него есть все основания присвоить своему сообщению первый класс очередности.

Форсайт задумчиво барабанил пальцами по столу.

«Молодец, Энрайт, – подумал он. – Любой другой на его месте добавил бы: ведь я вас предупреждал!»

Адмирал взглянул на своего начальника штаба:

– Грегор?

– Боюсь, что вице-адмирал Энрайт прав, – с удрученным видом ответил Самсонов.

Форсайт тяжело вздохнул, почувствовав на своих плечах тяжесть прожитых лет, потом кивнул и через силу улыбнулся:

– К сожалению, вынужден с вами согласиться. Скорее всего вы были правы, уговаривая меня разделить ударную группу.