– Серый Медведь! – прорычал Кондор. – Приказываю тебе не подходить к люку и сесть на место.

Серый Медведь нехотя опустился в кресло, а его товарищи в замешательстве уставились в палубу. Что собирается делать командир Кондор? За кого их непосредственный начальник? Щелчок пластмассовой застежки и металлический стук заставил их вновь поднять глаза.

Кондор, только что положивший перед собой на пульт управления извлеченный из пластмассовой кобуры лазерный пистолет, окинул их взглядом и хрипло произнес:

– Без моего разрешения никто не выйдет из этого отсека и не войдет в него! Никто! Понятно?!

Он по очереди сверлил своих подчиненных пронзительным взглядом холодных глаз, пока каждый из них не кивнул в знак покорности. Потом Кондор снова повернулся к экранам корректировки целей, переживая из-за того, что только что сказал, а еще больше – из-за того, что ему, возможно, предстояло сделать.

На панелях состояния корабля вспыхивали все новые и новые красные лампочки – это по очереди отключались от компьютерной сети отсеки корабля. Их разрушали или отключали, для центрального поста это не имело значения. Можно было выключить двигатели, отключить информационную сеть, взорвать капитанский мостик, но, пока на «Энрайте» была энергия, все вооружение корабля подчинялось только Кондору.

«Ну и что из того?» – спрашивал себя Кондор, остро переживая переполнявшее его чувство беспомощности и страха. Во время тайных встреч все казалось легко и просто. Никакого насилия! В нужный момент они просто откажутся открывать огонь. Будут оказывать пассивное сопротивление. А такого не ожидал никто! Никто и представить себе не мог безжалостного истребления своих товарищей, служивших в той же армии, только за то, что они выполняют свой долг так, как его понимают.

В наушниках Кондора прозвучал сигнал экстренного вызова. Он нажал на кнопку защищенного внутреннего канала связи. Его вызывал Хода.

– Командир! – Капитан казался взволнованным, но его голос по-прежнему звучал твердо. – Проклятые бунтовщики наверняка все заранее спланировали. Они захватили отсеки с оружием и большинство из кубриков космических десантников. Нам не добраться даже до боевого снаряжения, не говоря уже о шлюпочном отсеке! В наших руках пока машинные отделения, и, по-моему, мятежники еще не захватили энергетическую установку, но я не хочу рисковать последними роботами-разведчиками, чтобы прояснить обстановку. Мы потеряли запасной пост управления огнем, кроме того, пять минут назад пропала связь с флагманским мостиком. В штурманской рубке стреляли, а сразу после потери связи в центральном вычислительном центре прогремел страшный взрыв. Я удерживаю капитанский мостик и выставил вооруженных десантников у всех лифтов. Но для управления кораблем в бою у меня есть только запасная навигационная рубка. Как меня поняли?

– Понял вас хорошо! – ответил Кондор, вытирая струившийся по лицу пот.

– Отлично! Итак, командир, – прохрипел Хода, – теперь я могу только управлять полетом корабля. Вы единственный человек, который может наводить оружие «Энрайта» и вести огонь. Так что скажите мне, командир Кондор, вы готовы исполнить свой долг?

– Свой долг? – Несколько мгновений Кондор колебался; лицо его стало серым, но он ответил решительным голосом:

– Так точно! Я готов исполнить свой долг!

– Тогда слушайте меня, командир, – негромко сказал Хода. – Адмирал Форсайт погиб, адмирала Синга, судя по всему, тоже убили во время штурма нашего флагманского мостика.