Мысленно она перенеслась в те две кошмарные недели, которые, казалось, начались так замечательно. Они с Эрнестом получили официальное медицинское заключение и как раз обсуждали, как уговорить начальство дать Наоми декретный отпуск в тот момент, когда она будет неподалеку от Новой Земли Обетованной, чтобы их ребенок родился на родине. Но именно в этот момент по ретрансляционной сети пришло зашифрованное сообщение. Одна из ударных групп Военно-космического флота – не какая-нибудь эскадра пограничной стражи, а целая ударная группа – оказалась в руках поднявших мятеж экипажей. Во время междоусобной схватки потери среди личного состава были огромны, а немногие сохранившие верность Земной Федерации корабли были настигнуты, захвачены или уничтожены, прежде чем им удалось скрыться. Впрочем, они успели отправить беспилотные курьерские ракеты с сообщением об этих невероятных событиях.

Коммодор Прин оказался наивным глупцом. У Наоми на глаза навернулись слезы, когда она вспомнила этого добродушного старичка, родившегося в одном из Коренных Миров. Он не мог представить себе, что его собственная эскадра тоже может взбунтоваться, даже отправил в эфир сообщение о своем намерении немедленно вернуться на базу, подробно изложив мотивы. Ему следовало предвидеть последствия, а они не заставили себя долго ждать. Прошло всего несколько часов, и отчаянные мужчины и женщины со Звездных Окраин, служившие на борту кораблей Прина, взбунтовались против своего командира.

Впрочем, мятежников поддержали не все! Отнюдь не все! Их встречи были слишком тайными, слишком скоротечными. Восстание было сымпровизировано отдельными группами, члены которых не доверяли посторонним. Вплоть до того момента, когда первый мятежник выхватил лазерный пистолет, ни один из членов экипажа не знал, что задумал его сосед по каюте. В неведении остались все, кто не входил в состав узкого кружка, который готовил выступление. Сохранившие верность Земной Федерации матросы и офицеры отчаянно отбивались. Наоми и в страшном сне не могла представить себе такой кровавой бойни. Переборки на капитанском мостике были искромсаны лазерными лучами. В конечном итоге в распоряжении одержавших победу мятежников остались менее половины людей, теоретически необходимых для управления кораблями.

Когда стрельба прекратилась, Наоми нашла труп Эрнеста на центральном посту. Он закрыл своим телом пульт управления огнем, все еще сжимая лазер в мертвой руке, а на палубе у его ног валялось двое мертвых мятежников.

Обливаясь слезами, она с трудом сумела прочесть над его телом погребальную молитву. Мог ли он предположить, что они сражались по разные стороны баррикад? Перешел бы он на ее сторону, если бы знал, за кого она? Или же его непреклонное чувство долга и мужество, которым она так восхищалась, все-таки привели бы его в ряды ее противников?

Наоми не знала этого, и ей не суждено было узнать, потому что Эрнест погиб, а она унаследовала командование тяжелым крейсером, и даже раввин Хаберман не смог бы теперь убедить ее в том, что Бог когда-нибудь ее простит.

«Впрочем, теперь раввину вряд ли представится возможность поговорить со мной», – с горечью подумала Наоми, глядя на навигационный дисплей. Очень скоро она сама предстанет перед Господом и сможет все ему объяснить. На экране уже замигали навигационные маяки.

Астронавигатор повернулся к ней.

– До узла пространства тридцать секунд, – негромко сказал он.

– Отлично, – кивнула Наоми. – Курс прежний.

– Есть!

Значит, все решено! Капитан Тошиба неумолим.

– У нас нет выбора, – объяснил Виктор Тошиба капитанам своих кораблей. – Мы находимся слишком глубоко в пространстве Внутренних Миров.