Дана взяла пару блинчиков, кусочек бекона и немного яичницы.

— И это все, что ты собираешься съесть? — спросил Чей. — Ты сильно расстроишь Анну Мей.

— Мне бы этого не хотелось, — улыбнулась Дана и положила себе еще один блинчик. На вкус он был великолепен и просто таял во рту. Остальная еда была такой же вкусной.

— Теперь я понимаю, почему ты не хочешь уезжать с ранчо, — заметила Дана.

Через несколько секунд в комнату вбежала сама Эшли, ее глаза были красными от слез. Она посмотрела на Дану, потом бросилась в объятия Чея.

— Он такой подлый! Почему он не разрешает мне видеться с мамой?

Чей немного отстранился.

— Ты его дочь, — сказал он спокойно. — Большой Джон бывает чересчур суров, но он тебя любит.

— Хватит защищать его! Ты его не любишь, и все это знают.

— Да, но это не имеет значения. Он твой отец, и ты должна уважать его.

— Тебе легко говорить. Он не твой отец.

Мускул дернулся на лице Чея.

— Лучше бы ты был моим отцом! — воскликнула Эшли. — Ты хотя бы выслушиваешь меня, ты не обращаешься со мной, как с шестилетним ребенком.

— Твоим отцом! — воскликнул Чей, перебивая ее. — Черт побери, быть твоим братом — и то трудно… — Он резко втянул воздух в легкие, и в комнате воцарилась тишина.

— Брат? — Эшли произнесла это слово так, как будто никогда не слышала его раньше. — Ты мой брат?

Чей поднял на нее измученный взгляд.

— Да.

— Я не верю тебе. Почему ты не сказал об этом раньше? Почему никто мне не сказал?

— Большой Джон заставил меня поклясться, что я никому не расскажу об этом.

— Но почему?

— Потому что он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что у него есть внебрачный сын.

— Я тебе не верю.

Чей отодвинул стул. Поднявшись, он обнял Эшли.

— Я хотел тебе сказать, — спокойно произнес он. Ты просто не представляешь, сколько раз я начинал говорить об этом.

Она положила голову ему на плечо.

— У нас еще есть братья или сестры, о которых я не знаю?

— Надеюсь, что нет.

Эшли посмотрела на Чея.

— Поговори, пожалуйста, с ним вместо меня. Я хочу повидаться с мамой. Мне нужно немного побыть с ней, понимаешь? Иногда девочкам необходимо побыть с матерью.

— Я знаю, но не думаю, что старик послушает меня. Он никогда никого не слушает, и сейчас не самое подходящее время, чтобы расстраивать его.

Эшли драматично вздохнула.

— Да, думаю, ты прав. Но потом ты поговоришь с ним, правда? Как только ему станет лучше.

— Конечно.

— Спасибо, старший брат. — Эшли поцеловала его в щеку, а затем вышла из комнаты.

Чей посмотрел ей вслед, затем снова сел за стол.

Он нахмурился, когда увидел лицо Даны.

— У тебя есть от меня еще какие-нибудь секреты? — спросила она холодно. — Ты женат? У тебя есть дети?

Чей нахмурился.

— Конечно, нет. Ты же слышала, что я сказал Эшли. Я пообещал Большому Джону, что никому об этом не расскажу. — Он глубоко вздохнул. — Я хотел тебе сказать, так же как и Эшли, но обещание есть обещание.

— Да, — медленно сказала Дана. — Значит, твоя совесть чиста.

— Ты считаешь, что мне все-таки следовало тебе обо всем рассказать?

— Я не знаю, — она отодвинула стул и встала.