Эта выставка была более представительной, чем ежегодные экспозиции Британского музея, которые устраивали друзья, и критики считали ее гораздо значительнее, опираясь в большей степени на мнения представителей академии художеств, чем на отзывы знатоков искусств. Друзьям было приятнее посещать именно эту выставку, потому что они не были связаны с ней в финансовом отношении и приходили туда только для того, чтобы оценить искусство. В прошлом году Адам побывал там с ней, и Марианна втайне надеялась, что и в этом году он также пригласит ее. Теперь придется привыкать к тому, что Адам отдает предпочтение Клариссе.

– Я надеюсь посетить эту выставку, – сказала она. – Пресса уделяет большое внимание новым работам Уилки.

– Да, хотя не все печатают хвалебные отзывы, – сказал Адам. – Однако, на мой взгляд, у него есть прекрасные, полные жизни произведения, напоминающие работы Ватто. Тебе понравятся. Там представлено также заслуживающее внимания полотно Дейва, на котором изображено, как мать спасает своего ребенка из гнезда орла. Весьма мелодраматичный сюжет. Критики неистово осуждают картину, но, думаю, у тебя вызовет улыбку сентиментальность этого произведения. О, там есть также несколько новых портретов Лоренса.

– Хорошие?

– Очень.

– Ты, негодяй, решил подразнить меня. Ты знаешь мою слабость к Лоренсу. Я должна как можно скорее посетить Сомерсет-Хаус.

– Я был бы рад сопровождать тебя, дорогая.

– Спасибо, Адам. Я тоже была бы рада.

– Может быть, ты согласишься пойти во вторник со мной и Клариссой в музей, где идут приготовления к выставке работ Рейнольдса? Большинство полотен уже вывешены.

Марианна засмеялась.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я говорила тебе о некоторых инсинуациях миссис Лейтон-Блэр, когда она и Кларисса беседовали со мной на прошлой неделе?

– О каких инсинуациях?

– Ну, так я восприняла это. Мать Клариссы задавала очень много вопросов о моей дружбе с тобой, и я поняла, что она неправильно истолковала наши отношения, о чем и сказала ей.

Адам застонал.

– Миссис Лейтон-Блэр заявила, что ее не беспокоит это, – продолжила Марианна, – но я чувствую, она считает меня угрозой твоим отношениям с Клариссой. Сомневаюсь, что с такими мыслями она будет рада узнать, что я пошла с тобой, в то время как ты повел ее дочь в картинную галерею.

– Я убедил бы ее, что ты присутствовала там в качестве сопровождающей дамы, опекающей молодую девушку, – сказал Адам с озорной улыбкой.

Марианна рассмеялась.

– Едва ли я подойду на эту роль. Я найду себе другого спутника. – Она многозначительно посмотрела в сторону лорда Джулиана Шервуда.

– Я сожалею по поводу подозрений матери Клариссы, – сказал Адам. – Пожалуй, следует успокоить ее на этот счет.

– Думаю, это только укрепит ее веру в то, что наша дружба не ограничивается простыми встречами и обменом мнениями о различных событиях. Лучше вообще ничего не говорить.

– Полагаю, она следит за нами сейчас из какого-нибудь темного угла, – сказал Адам.

– В таком случае она не увидит ничего предосудительного. Мы просто прогуливаемся и беседуем на виду у всех присутствующих.

– Я украдкой поглажу твой зад, когда мы будем проходить мимо нее.

Марианна засмеялась.

– Ты не посмеешь.

– Конечно, нет. – Адам понизил голос до льстивого, соблазнительного тона. – Но в таком облегающем платье ты искушаешь меня сделать это.