Адам сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем повернуться лицом к Марианне.

– Ты очень удивила меня, дорогая. Я всегда считал идеальным твой брак с Дэвидом.

– Он и был идеальным… за исключением одного аспекта.

– Это немаловажная вещь, Марианна. Досадно сознавать, что тебе не пришлось испытать наивысшего удовлетворения от общения с мужчиной. Ты не представляешь, как печально это слышать. – Адам начал расхаживать взад и вперед перед окном. – Черт побери, я всегда завидовал Дэвиду. Он обладал прекрасной внешностью, умом, обаянием.

– Но он не был совершенством, Адам! Адам фыркнул.

– По-видимому, не был.

– Он всегда хотел превосходить тебя во всем.

Адам остановился и пристально посмотрел на Марианну.

– О чем ты говоришь? Он был человеком исключительных человеческих качеств. Как мог он стремиться превосходить меня? – Адам взволнованно погрузил пальцы в свои волосы. – О, ты имеешь в виду в постели? – произнес он саркастическим тоном. – Это единственная сфера жизни, в которой Дэвид не был столь совершенным, как в остальном.

Впрочем, ему не следовало удивляться. В молодости Дэвид никогда не проявлял ненасытности в общении с женщинами, как Адам и многие другие их товарищи. Фактически можно было сосчитать по пальцам одной руки количество женщин, с которыми Дэвид имел короткие связи. Даже когда они свыше года путешествовали по Европе и Адам познал многих экзотических чувственных женщин, Дэвид вел себя весьма сдержанно. Обычно он объяснял такое свое поведение тем, что у него есть невеста Марианна, которая ждет его, и ему не нужны другие женщины.

Адам восхищался стойкостью друга, но, видимо, из-за этой сдержанности тот явился в постель Марианны неподготовленным и потому оставлял ее неудовлетворенной. Черт бы его побрал!

– Я подразумевала другое, – сказала она, – хотя, полагаю, в этом он тоже завидовал тебе. Я знаю, что он завидовал твоему безрассудству, твоей жажде приключений, твоему озорству, желая при этом хотя бы однажды последовать твоему примеру. И еще он также завидовал твоим любовным подвигам, но никогда даже не помышлял изменить мне. Это не в его натуре. Дэвид был слишком серьезным и ответственным человеком, слишком осторожным, чтобы вести себя беззаботно, как ты. Разве ты не помнишь, как он внимательно слушал рассказы о твоих проделках, как заставлял тебя повторять их снова и снова?

– При этом он смеялся и шутил по поводу моего имени, называя меня Казановой. Я уверен, что он постоянно развлекался, беседуя со мной.

Марианна улыбнулась:

– Да, именно так. И он завидовал тебе. Ему нравилось слушать твои рассказы об азартных играх, о гонках парных двухколесных экипажей, о любовных похождениях, о рискованных предприятиях, потому что сам он никогда не участвовал ни в чем подобном. Через тебя он как бы соприкасался с другой, неизвестной ему жизнью. Ты никогда не осознавал этого?

– Нет. – Адам нахмурился и покачал головой. – Я не представлял, что в моей жизни было что-то такое, чему Дэвид мог бы завидовать.

– А он завидовал. И если хочешь знать всю правду, скажу тебе, что я втайне желала, чтобы он больше походил на тебя.

Что? Она хотела, чтобы честный и стойкий Дэвид походил на Адама, который плыл по течению без руля и ветрил, отличался непостоянством, своенравностью, порывистостью и втайне испытывал влечение к женщине, которая никогда не могла принадлежать ему? Она хотела именно такого мужчину?

– Конечно, не всегда и не во всем, – продолжила Марианна с улыбкой.