– Спасибо тебе, – сказал он.

– За что?

– Не знаю.

Мэлс сомневалась, что поверила в это.

– Ты серьезно считаешь себя непривлекательным?

– Ты только что видела меня в боксерах.

Мэлс покачала головой.

– Я не из тех пустышек, которым нужен накаченный парень с мускулами. Это не главное.

– Возможно, но я довольно-таки уверен, ты бы хотела, чтобы твой мужчина мог заниматься с тобой сексом.

Мэлс открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Вот именно.

Дерьмо. Она должна была задуматься над этим, учитывая другие шрамы на нижней части его тела…

– Скажу прямо, Мэлс, единственная причина, почему я не начал соблазнять тебя, – потому что я не могу. Я… не могу. – Он вскинул свободную руку и дал ей упасть на кровать. – А знаешь, что бесит больше всего? У меня было много женщин.

Иииииии от этих слов у нее заболело в груди.

– До того, как ты был ранен…

Он кивнул.

– Из всех воспоминаний, которые могли вернуться, да?

Намек на еще один удар в солнечное сплетение.

– Ты помнишь их?

– Я это ненавижу… потому что обменял бы каждый случайный секс на всего лишь одну ночь с тобой. – Матиас прикоснулся пальцами к ее лицу и поднес большой к ее губам. С таким же легким давлением, с каким поглаживал ее запястье, он провел им по ее нижней губе. – Я бы отказался от всех них. На самом деле, кажется… проклятьем, наконец, встретить кого-то вроде тебя, но слишком поздно. Такова моя реальность. Для меня уже слишком поздно, Мэлс, и вот как ты меня убиваешь. Когда я смотрю на тебя, вижу, как ты двигаешься, когда ты улыбаешься или делаешь глубокий вдох, я просто… я потихоньку умираю. Каждый раз.

Мэлс чувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, незнакомые эмоции охватывали сердце, заставляя его биться сильнее.

– Тебе нравилось целовать меня, – хрипло сказала она.

Мэлс поцеловала его руку.

– Я думала, ты уезжаешь.

– Так и есть. Это просто риторический пример.

Возможно. Но это дало ей небольшую надежду, и внезапно она понадобилась Мэлс словно воздух.

– Мэлс, я…

Устремившись вперед, она своими губами не дала ему закончить мысль. Сначала, когда произошел контакт, его губы были неподвижны, но вскоре это изменилось. Он начал двигаться, брал желаемое. Облизывая. Покусывая.

Наконец, отстранившись, Мэлс еле дышала.

– Не принимай решения за меня, ладно?

Было ясно, что это затронуло не только ее, потому что его грудь поднималась и опускалась с серьезностью, которая заводила ее.

– Мне не нужен секс, чтобы быть счастливой с тобой, – сказала она ему. – Честно, это не важно…

Внезапным порывом он буквально набросился на нее, толкая ее на матрас, настойчиво и глубоко целуя. Накрыв ее своим телом, Матиас проник в нее языком, обладая ею так полно, что она только сейчас поняла, какими вялыми были остальные мужчины.

Возникший жар разлился по ней, кровь в венах ревела между ударами сердца.

А затем его руки начали расстегивать ее одежду.

Когда в номере отеля все завертелось в духе Барри Уайта[104], Эдриан тихо выскользнул, проходя сквозь закрытую дверь и появляясь в коридоре.

Джим оставил его нянькой и ушел, как только журналистка оказалась в «Мариоте», все шикарно, но Эд не хотел воочию наблюдать за порно, если сам в нем не участвовал, увольте. Однако он точно собирался предоставить парочке достаточно времени, свободного от Девины. Закрыв глаза, он прижал ладонь к деревянному выходу, которым воспользовался, и наложил печать на комнату, не только на вход, но и на само помещение и ванную.