Катись все к черту…

Ругая себя на чем свет стоит в течение пятнадцати минут, она направилась в отдел новостей, заварила себе чашку крепкого и черного кофе и вернулась к рабочему столу.

– Скажи, что ты не расквасила мою тачку.

Она подпрыгнула и перевела взгляд на Тони.

– Чт... О, нет. Вот ключи.

– Ну, ты выглядишь так, будто побывала в очередной аварии.

Да ладно.

Откинувшись на спинку кресла, она уставилась на монитор.

– Ты в порядке? – спросил Тони. – Нужен «Твинки»?

Мэлс рассмеялась.

– Думаю, сначала «Максвелл хаус», но все равно спасибо.

– Чего такая кислая?

– Просто гадаю, как с физиологической точки зрения шрамы могут исчезнуть с мертвого тела?

Окей, она не об этом думала, но сойдет и этот социально приемлемый заменитель. Ей бы все равно пришлось это спросить. Тони был ходячей энциклопедией.

Сейчас настало его время откинуться назад и уставиться в пустоту.

– Такое невозможно. Шрамы есть шрамы.

– Тогда как ты объяснишь два набора фотографий, на одном есть рисунок на коже, а на другом его нет?

– Просто. Кто-то приложил руку к фотошопу.

– Я тоже так думаю.

Чего она не поняла, так это «зачем». По крайней мере, у нее есть подозрения относительно «кто» это сделал.

Мэлс уронила голову набок. Подделка улик была совершена не официальным фотографом… пока она делала снимки, в той комнате вместе с ней была еще дюжина мужчин, и она ничего не меняла на фотографиях после этого, они бы завопили о не состыковках сразу же, как увидели фото.

Значит, остается Монти, мужчина, который мастурбировал своему Эго, сообщая прессе то, что не следовало, и создавая драму там, где ее не было. Какова была вероятность, что он исправил фото просто ради веселья?

Мэлс перешла к действиям, заходя в базу данных «ККЖ».

– Либо так, – добавил Тони, – либо божественное вмешательство.

***

– У меня есть тату.

В пять часов Мэлс оторвала взгляд от конечной версии ее истории о проститутке. Эрик стоял перед ней, с папкой в руке, с выражением «без балды» на лице.

– С жертвы в «Мариоте», которая исчезла из морга?

– Именно.

– Покажешь? – спросила Мэлс, протягивая руку.

– Это... эм, да. – Он протянул фотографии. – Не мой стиль. Меня скорее привлекают трайбл-тату[98].

Мэлс перевернула обложку папки и нахмурилась. Фотографии были в цвете, но это вовсе не обязательно… по крайней мере, если речь шла о чернилах. Татуировка старухи с косой была выполнена белыми и черными чернилами, с жуткой детализацией… казалось, что это фотография, что сияющие глаза из ободранного капюшона и костлявая рука, указывающая на смотрящего, были направлены именно на нее.

– Достаточно мрачно, ага, – отметил Эрик. – Прелестное кладбище, тебе не кажется?

Вполне верное замечание относительно заднего плана: ужасающая фигура стояла посреди поля могил, надгробные камни уходили дальше за горизонт, разлагающаяся мантия разлеталась в стороны, затемняя безграничный ландшафт.

– Что это за черточки внизу? – спросила она.

– Наверняка какой-то подсчет… и, спорю на что угодно, вряд ли речь идет о булках хлеба.

– Он может быть связан с бандами.

– Я тоже так решил, учитывая, что недавно в морге было тело с аналогичной тату… согласно моим источникам.

– Что думает ОПК[99]?

– В настоящий момент я работаю над этим.

Мэлс подняла взгляд.