Может, он просто подался в сантименты.

Но что тогда с цветом волос? Проститутка покрасила волосы прямо перед смертью, в оттенок блонда, похожий на цвет Бартен. Это не входит в разряд различий между двумя фотографиями; это факт, имевший место.

Что, если Монти был подражателем маньяка?

– Как обстоят дела с твоей машиной? – когда Мэлс подпрыгнула, Тони замер в процессе упаковывания вещей. – Ты там в порядке?

– Да. Прости. Просто задумалась.

Ее приятель перекинул сумку через плечо.

– Хочешь позаимствовать мои винтажные колеса снова?

Мэлс засомневалась.

– О, я не могу напрягать тебя этим…

– Не беспокойся. Просто отвези меня домой, и она твоя до моего завтрака завтрашним утром. – Подняв ключи, он покачал их на брелоке «KISS»[101]. – Мне она на самом деле ни к чему.

– Еще одна ночь, – уклонилась она.

– Еще два бутерброда с сосисками и кофе, ты имеешь в виду.

Они рассмеялись, когда она выключила компьютер. Вставая, Мэлс взяла фотографии Монти с собой, затолкала их в сумку и протиснула руку под локоть Тони.

– Ты буквально принц среди остальных мужчин, ты в курсе?

Он улыбнулся.

– Да, в курсе. Но время от времени так приятно это слышать.

– Слушай, у нас есть кто-нибудь, разбирающийся в фотографиях?

– Хочешь сделать себе портрет?

– Я имею в виду анализ.

– А. – Он придержал для нее дверь. – На самом деле, я знаю, с кем ты можешь поговорить… и, возможно, мы сможем встретиться с ним по дороге домой.

Джим не ожидал, что в скором времени вновь нанесет визит в морг больницы Святого Франциска. Одного вояжа через столы и трупы для него было достаточно.

Конечно, хорошая новость в том, что на этот раз ему не пришлось умирать. И трупное окоченение испытывал не он.

Шикарный эталон для сравнения.

Проблема в том, что дома было слишком тихо. А значит, ему нужно искать Девину… и он решил, что тело оперативника в морге – хорошее место для начала поисков.

Джим ни секунды не верил, что прошлой ночью демон всего лишь протянула руку помощи, прибыв, словно рыцарь в сияющих доспехах, дабы «спасти» их. И проведя день на хвосте у Матиаса, в ожидании, что Девина предпримет нечто большее, чем обычный завтрак, он велел Эду остаться в доме… и пришел сюда, в мир «Лизола», желто-зеленого кафеля и весов, на которых взвешивали мозги и печень.

Ему хотелось хорошенько осмотреть тело того «оперативника».

В суматохе прошлой ночи у него не было возможности уделить должное внимание телу, – и хотя он не знал наверняка, о чем оно сможет поведать ему, это единственные останки…

Предполагая, что он доберется до парня раньше разведчиков из спецподразделения.

Первым намеком на неладное в царстве, где правили коронеры, послужило присутствие полиции перед моргом: синие униформы были повсюду, расхаживали по подземному учреждению, разговаривали друг с другом. А затем, дымкой пронесшись через двойные двери морга, в приемной Джим увидел еще одно препятствие из значков; эти опрашивали медицинский персонал.

Каким-то образом, морг стал местом преступления.

Вот это да. Какой сюрприз.

– … часу вы вошли внутрь?

Допрашиваемый медбрат сидел за столом, скрестив на груди руки и выставив свою неравномерную эспаньолку.

– Говорил же. Моя смена начинается в девять утра.

– И именно тогда вы пришли?

– Тогда я отметился о приходе. Говорил уже…

Джим оставил допрос в покое и вышел из «бумажной» части загробной жизни в прохладную клиническую секцию.