Ее разум изо всех сил пытался уловить имя, что вертелось на языке, но не мог, и чем больше она пыталась, тем сильнее становилась боль.

– Мэлс?

– Я в порядке. Серьезно, просто… возможно, мне нужен сахар.

Тони кивнул, открыв пакетик «Cool Ranch Doritos»[102].

– Подкрепиться не помешает.

К ним подошел миниатюрный парень в белом халате:

– Хэй, простите, что заставил ждать.

– Сураж, – Тони встал, чтобы пожать ему руку, – здорoво, приятель.

Встряхнувшись и возвращаясь в настоящее, Мэлс положила гильзу в сумочку и приложила все усилия, чтобы пройти через процедуру приветствия.

– Мы не хотели отрывать тебя от работы, – сказала она, когда они собрались вокруг одного из столов.

– Ну, сегодня ее не так много. – Сураж улыбнулся, обнажая зубы, белые на фоне красивой кожи. – Полиция мучает нас по поводу тела, пропавшего сегодня утром.

– Что ты можешь нам рассказать? – спросил Тони с набитым чипсами ртом.

– Не для печати, речь о теле, которое нашли прошлой ночью в подвале «Мариота». – Сураж пожал плечами и откинулся на спинку оранжевого стула так, будто его зад был хорошо знаком с ужасными сиденьями. – Я знаю не много. Пришел днем на смену, как обычно, а здесь повсюду копы. Рика допрашивали в первую очередь – это он обнаружил пропажу. Пришел провести вскрытие, и… ничего. Пусто. Слишком странно… то есть, мертвый парень не мог просто взять и уйти. Сигнализация не сработала, а трупы спрятать непросто… нельзя же сунуть его подмышку. К тому же, в этом месте? Тут глаза повсюду. Камеры, люди…

– Такое уже случалось? – спросила Мэлс.

– Если да, то меня тут еще не было. С другой стороны, я здесь работаю всего пару лет. Загадка.

– Дашь нам знать, когда сможешь сделать заявление? – вставил Тони.

– Оно должно исходить от начальства, но я буду неофициально держать вас в курсе, насколько смогу. А сейчас, что я могу для вас сделать?

Тони взглянул на Мэлс, подняв пакетик «Читос» и показывая им на парня:

– Знаешь, Сураж хорош не только в своем деле. Он еще разбирается в анализе фотографий, и думаю, он сможет тебе помочь.

Сураж снова улыбнулся.

– Я мастер в трех делах, вообще-то… еще я неплохо готовлю Тикка масала[103].

– С чесночной лепешкой, – добавил Тони. – Пальчики оближешь.

– Так о какой фотографии идет речь? – спросил его друг.

Мэлс достала папку, которую дал ей Монти.

– Прежде чем ты посмотришь на все это… я не могу сказать, кто мне это дал, или при каких обстоятельствах она попала в его или ее руки.

– Иными словами, я должен забыть, что когда-либо их видел.

– В точку.

Когда мужчина ощупал папку и открыл ее, Мэлс нахмурилась и оглянулась. Ощущение, что за ней наблюдают, вернулось, покалывая шею, заставляя сжать кулаки. Однако на входе никого не было. Никого в коридоре. Никто не прятался за любимыми автоматами Тони или под богом забытыми стульями, или под прикрученными столами…

– Я знаю это дело, – произнес Сураж, просматривая фотографии, и Тони наклонился, чтобы окинуть их взглядом. – Да, проститутка, которую нашли в том мотеле… я узнаю одежду. Хотя когда ее привезли сюда, на ее животе не было этих отметин.

– В этом-то и загвоздка. – Мэлс поддалась паранойе. – На официальных фотографиях тела ничего нет в отличие от этих, которые были сделаны раньше. Поэтому я хочу знать, поработали ли над ними.

Сураж посмотрел через стол.

– Они есть в электронном виде? JPEG? GIF?

– Нет, мне дали распечатки, это все, что мы имеем.