— Оно воспитывает настоящих мужчин — таких простых, прямолинейных парней, как вы, Эрик.
Коричневато-красный загар на его лице потемнел еще сильнее. Ларсон открыл было рот, чтобы еще нагрубить, но я не стал этого дожидаться.
— Дело в том, что мистер Рид нанял меня, — проговорил я быстро, — чтобы сказать вам кое-что. — Я посмотрел на китайца. — Но знаете, разговор сугубо личный. Не хотелось бы разваливать вашу компанию, и все-таки, может, вашему другу лучше уйти?
— Као может слушать все, что вы скажете, — отрезал Ларсон. — Только покороче, Бойд, иначе мне придется выбросить вас из этого окна!
— Као? — переспросил я.
Китаец дружелюбно улыбнулся.
— Као Чой, — представился он на отличном английском. — Мой отец очень любил бокс.
— Говори, что хотел сказать, Бойд, — вмешался Ларсон, — а потом проваливай отсюда и отправляйся за своим несчастным жалованьем.
— Хорошо, — согласился я. — Раз вы настаиваете. — По-моему, вежливость Као передалась и мне, правда не в таком большом количестве. — Эмерсон Рид так расценивает ситуацию: его жена сбежала с его шкипером, даже не попрощавшись. Однако, будучи человеком разумным, он предвидел, что его жена, никогда его не любившая, именно так и поступит.
И совсем не жалеет об этом, да и другого шкипера тоже найти несложно.
— И Эмерсон заставил вас проделать весь этот путь из Нью-Йорка в Гонолулу, чтобы сообщить нам об этом? — недоверчиво спросила Вирджиния Рид.
— Не только, — заверил я. — Это лишь главное. Он считает, что женам, как и шкиперам, можно легко подобрать замену. Поэтому ему наплевать на то, что вы тут делаете и где разъезжаете. Правда, есть одно маленькое «но».
— Какое? — заинтересовалась она.
— Гавайи, — пояснил я. — Где угодно, только не на Гавайях. В вашем распоряжении весь белый свет, сказал Эмерсон, кроме Гавайских островов. Лондон, Париж, Рим, Арканзас — все, что хотите! Но не Гавайи!
Она тихо засмеялась:
— Да он просто бесится! А вы перегибаете. Это, наверное, шутка?
— Никаких шуток. Вполне серьезно.
— Ладно, малыш, — холодно произнесла Вирджиния. — Ты все сообщил? Значит, свою работу выполнил, а теперь можешь, как сказал Ларсон, проваливать отсюда и отправляться за своим жалким жалованьем!
— Есть еще одно «но», — продолжил я. — Всегда так, правда? — Я глянул на Чоя. — Не подкинете ли подходящую цитатку из Конфуция?
— Извините. — Китаец вежливо улыбнулся. — Ничем не могу помочь, мистер Бойд.
— Какое еще «но»? — нетерпеливо воскликнула Вирджиния.
— Отыскать вас и передать вам слова вашего мужа — это только полдела, объяснил я. — Остается еще удостовериться, что его пожелания выполнены. У вас обоих в распоряжении двадцать четыре часа на то, чтобы убраться с Гавайев.
Она посмотрела на меня, потом на Ларсона и рассмеялась.
— Сразил наповал! Тебе больше удалась бы торговля грязными открыточками, чем попытка запугать нас! — Вирджиния вдруг состроила серьезную мину и произнесла комически-торжественным голосом:
— Говори, что за ужасная кара Уготована нам, если мы никуда отсюда не уедем?
— Этого я еще не знаю, — ответил я. — Может, Ларсон догадывается?
— Ужасно смешно! — рявкнул тот. |