Пурпур и золото — вот два цвета, которые должны были присутствовать у всех людей, которые пойдут со мной в Кремль, к патриархам, где главную роль сегодня будет играть Константинопольский патриарх Леонтий, мой ставленник.

Уже на выходе из дворца к нам с Ксенией присоединился старший сын Иван Дмитриевич, и теперь уже таким трио мы возглавляли процессию. Предстояло пройти порядка шести вёрст до того момента, когда начнётся следующая часть большого спектакля, который будут помнить в веках. И пусть всё то, что сейчас будет происходить, ещё лучше смотрелось бы в Константинополе. Но там пока нет моего народа. Ни присягу не провели, ни полную лояльность общества не выразили. Всё впереди.

Может, кто-то бы сказал, что прямо сейчас идёт делёж шкуры неубитого османа, что рано праздновать победу, пока есть ещё у врага войско. Но я так не считал. Сотни тактических игр, сотни докладов об армии султана, русские разведчики и агенты прямо во дворце, их доклады… Разве этого не достаточно для того, чтобы быть уверенным в своей победе и в том, что план будет реализован?

Если недостаточно, то вспомним ещё и о другом. Пока не началась операция в Закавказье, между тем участь Трапезунда и Карса уже предрешена. Ну нет там таких сил, чтобы можно было противостоять русско-персидскому восьмидесятипятитысячному войску. Да, русских всего-то восемнадцать тысяч. Но можно ли говорить о русской армии, сколь мала бы она ни была, что слабая? Нет, в этом мире точно нет.

А ещё должно начаться восстание кудров. Греки-маниоты, поддержанные Орденом Христианской милиции и частью госпитальерами, также уже идут в свои атаки. А русская армия, численностью более ста пяти тысяч, сейчас занимает выгодные позиции южнее Днестра, с опорой на быстро захваченный Аккерман. На юге Днестра! То есть удалось отрезать османское войско, засевшее в Польше, от метрополии.

После Константинополя летучие казачьи полки, где по суше, а где и с рек, с моря, начнут захват всех крепостей севернее и северо-западнее Царьграда. Ну, и была надежда на то, что греческое и болгарское население присоединится к общей потехе. Прямо сейчас у них должны распространяться мои воззвания. Хотят хоть какой иллюзорной независимости, подконтрольной России, конечно, так пусть пошевелятся.

— Ух, Святы Боже! — послышались эмоциональные выкрики.

Все мысли после. Такие моменты могу проспать!

Пятнадцатиметровый двуглавый орёл сейчас был, словно Триумфальная арка, между лап которой могли идти люди. Это не просто произведение искусства, это изделие — венец и квинтэссенция всего того, что в моём понимании представляет собой искусство. Две головы орла венчали короны, они блестели частью хрусталём, а частью и драгоценными камнями. Обе короны объединялись в одну большую корону, более всего украшенную красными рубинами. Орёл держал в правой лапе православный крест, в левой — меч.

Всё правильно, по аналогии с гербом Российской Федерации или же Российской империи иного варианта реальности, я не использовал скипетр и державу. По моему мнению, более символично было бы обозначить, что русская держава — это главный центр христианства, ну, и меч также очень даже характеризует нынешнюю политику России и ту, которую страна обязана проводить в дальнейшем, если вообще будет желание у потомков сохранять государство.

Перья птицы были из серебра, головы из золота, остальные части бронзовые. Чтобы всё вот это можно было доставить, было принято решение, не без моей подсказки, конечно, использовать рельсы. Да, они не железные, а деревянные, лишь железом обшитые, но начинать можно и нужно с таких, чтобы понять пользу и возможности применения. А для того, чтобы вся конструкция не упала, были построены платформы с разными креплениями из канатов.

На самом деле, вот таким вот решением, чтобы огромный герб новой России двигался вместе с процессией на платформах, я добивался того, чтобы скептики посмотрели на перспективу железных дорог.