— Не позволяйте страху взять над вами верх! — процедила сквозь зубы Ольга. — Она того и добивается — чтобы мы поддались ужасу, ослабли! Помните, наши друзья нуждаются в нашей помощи… Бикбай, твой сын! Ты же не бросишь ребенка в этом страшном месте?!

Сверху, из-за туч, раздалось мерзкое хихиканье, потом прошелестел голос, столь же древний, как окружающий камень, как сама земля:

— Один искал потерянное, второй мечтал о несбыточном, третий желал презренного… Каждый был отравлен ядом — ядом разлуки, ядом зависти, ядом жадности…

— О чем она? — в отчаянии прошептала Элен, прячась за Савву, — Бред какой-то…

— Не слушай её! — ответил ей парень и вызывающе крикнул:

— Покажись же, ведьма! Или ты можешь только творить гадости исподтишка? Красть невинных детей? Покажись, гадина! Я тебе…

Не успел он договорить, как с неба на него рухнула косматая фигура, пронзительно визжа, она когтила, словно разъяренная кошка, скрюченными пальцами лицо Саввы, выплевывая какие-то непонятные ругательства. Девушки и Макар застыли в нерешительности — атаковать колдунью они не могли, боясь задеть парня, оставалось только надеяться, что она оставит его в покое. Бикбай сжался в комок у самого основания уходящей вверх скалы и что-то монотонно бормотал, закрыв голову руками. Ольга бросилась к ведьме, схватила её — и отлетела к скале, отброшенная страшным ударом, врезалась в камень с ужасающим звуком и сползла вниз, замерев без движения. Ведьма, оседлав Савву, точно гротескная пародия на дитя, катающееся на спине взрослого, издевательски захохотала и указала пальцем на Элен:

— Глупая, никчемная человечица! Одного ты уже потеряла! О-о-о, его желание исполнилось — он стал первым, первым из вашей троицы ушёл на тот свет! Готова ты увидеть, как я вытяну жизнь из второго?

Ведьма разинула рот, усеянный мелкими, острыми зубами и склонилась к шее Саввы, не отрывая острого взора чёрных глаз, хитро поблескивающих из копны седых косматых волос, от девушки. Марии, потрясённо смотревшей на это со стороны, внезапно показалось, что та словно вынуждает Элен к чему-то, словно ждет от неё какого-то шага, к которому изо всех сил её подталкивает…

— Элен, не слушай её! Она… — предупреждающий крик стражницы оборвался, когда ведьма, не глядя, махнула в её сторону рукой. Несчастную точно спеленала невидимая паутина, сковавшая руки и ноги, залепившая мерзкой массой рот.

— Не трогай их! Иначе ты пожалеешь… — Элен вдруг ощутила прилив сил, потянулась к своей стихии, почувствовав её отклик. Будучи слабым магом земли, девушка никогда особо не рассчитывала на свои магические силы, предпочитая разум, но сегодня, сейчас, она поняла, что может дать достойный отпор проклятой колдунье! Закрыв глаза, она сосредоточилась на ощущении источника силы, что явно был где-то рядом, нужно было только дотянуться до него, ещё чуть, ещё… Сделав последнее усилие, она так и не увидела, как ведьма пристально следила за ней, как беззвучно шевелились её тонкие губы, по которым можно было прочитать неожиданное: давай же, давай, ну!..

И тут раздался страшный грохот, в скале, получившей импульс силы от мага земли, вдруг открылся проход в пещеру, камни, что прежде его скрывали, беспорядочно сыпались на головы ребят, а ведьма, бросив истерзанного Савву, взмыла вверх с диким хохотом:

— Да-а-а!!! Получилось! Как долго я этого ждала!

На огромной скорости, размазанной в воздухе тенью она метнулась в чернеющий проём.