— Право слово, твоя несусветная глупость переходит всяческие границы! И если бы я не была уверена в твоей полнейшей неспособности к интригам, я бы решила, что ты делаешь всё для того, чтобы довести меня до приступа и самому занять трон!

— Мама! Да как вы могли даже предположить такое!

Глядя в испуганное лицо сына, Елизавета усмехнулась:

— Да уж… Ты не смог справиться с воспитанием дочери, куда тебе взваливать на себя ответственность за всю Англию… Если бы Маргарет выполнила то, что должна была… Но нет, она попыталась все сделать по-своему, почувствовала себя самостоятельной, императрицей! И где она сейчас? Не уверена, что она заслуживает нашей помощи, совершенно не уверена…

Герцог вскинулся, в его больших, выразительных глазах сверкнули непрошенные слезы:

— Мадам! Вспомните, что вы говорите о вашей родной внучке! Неужели вы так хладнокровно оставите её в столь плачевном положении?! Вспомните, ведь это было ваше решение — отправить её в Россию, сделать женой этого дикаря… Да, он подавал определённые надежды — но он спутал нам все планы! И вместо того, чтобы вызволить мою дочь из плена — а иначе я этого назвать не могу — вы тянете, чего-то выжидая. А когда я сам решил предпринять хоть что-то — грозите мне плахой!

Елизавета стукнула сухощавым кулачком по столу и зашипела:

— Это ты спутал мои планы! Если я не делюсь с тобой всеми своими задумками, это не значит, что я сижу сложа руки! И только из-за твоей идиотской выходки мне придётся спешно пересматривать то, что разрабатывалось на протяжении нескольких месяцев лучшими умами нашей страны! И если бы всё пошло так, как планировала я, Маргарет не просто обрела бы свободу, но и вернула своё высокое положение! А сейчас, после твоего истерического демарша, нужно молиться о том, чтобы суметь просто сохранить её жизнь! Ты понимаешь, что ответ Алексея понтифику будет совсем не таким, на какой он рассчитывает? А чем это обернётся — известно лишь одному богу, да его наместнику на земле!

Переведя дыхание, она видимым усилием воли заставила себя успокоиться и сухо велела герцогу, что сидел у её ног с посеревшим лицом:

— Вызови прислугу, пусть наведут здесь порядок. И сообщи графу Бедфорду, что я жду его здесь через полчаса!

Глава 17

Даже не дождавшись, пока закроется дверь за главой внешней разведки Ватикана, Его Святейшество погрузился в размышления, устремив взгляд на шахматную доску. Несмотря на свои белоснежные одежды, символизирующие чистоту помыслов и души преемника Святого Петра, он предпочитал играть чёрными фигурами, позволяя противнику делать первый ход. Наблюдать и выжидать, чтобы потом перейти в молниеносное нападение и одержать победу, используя огрехи тактики врага…Этот жизненный постулат привел его на Святой Престол, оставив злопыхателей и конкурентов в борьбе за власть далеко позади. Весь мир ему представлялся расчерченным полем с расставленными на нём фигурами… Вот только в его воображении в игре, что велась человечеством испокон веков, не было чёрного и белого цвета — всё зависело от точки зрения игрока.

— В темноте все кошки серы… — прошептал Лев Тринадцатый и протянул руку к недвижной фигуре слона. Но помедлил, нахмурившись, оценил его положение на доске — и опустил её, так и не прикоснувшись. Возможно, стоит пожертвовать пешкой, чтобы расчистить путь епископу? А после размена незначительными фигурами придёт время атаковать…

* * *

Нинно Абразино, уже более пяти лет возглавляющий службу внешней разведки Святого Престола, скорым шагом удалялся от кабинета Верховного Понтифика, не обращая никакого внимания на торжественную, помпезную роскошь Апостольского дворца. К тому, что подавляло редких гостей в этих стенах, заставляло испытывать благоговейный трепет и внушало мысли о собственной незначительности и серости, он давно привык.